Каждому по заслугам

– Погоди, мать, – сказал он просительно и присел, чтобы погладить выкатившегося им под ноги Тобика. – Я ничего не понимаю. У нас в лесу связи не было, да и новости я не читаю. Какие трупы? Ты же только один нашла. Или я чего-то не знаю?

Иногда тупоголовость Толика Нюсю бесила.

– А тебя что-нибудь, кроме сортов кафеля, интересует? – спросила она язвительно.

– Да, марки бетона, – кивнул Толик. Шутил.

Он вообще-то был неплохой парень, только сильно затюканный властным и авторитарным отцом. В семье Болониных никто, кроме отца, права голоса не имел. Ирина Геннадьевна мужа не то чтобы боялась, нет, просто никогда ему не перечила. За свою жизнь она не работала ни дня, от Сергея Борисовича зависела полностью, а потому, даже поймав его в молодые годы на измене, из семьи не ушла.

– Куда бы я пошла с двумя детьми, – рассказывала она как-то Нюсе.

А Нюся от такого мужа сбежала бы сразу. При ее-то характере. Впрочем, Нюсина мама говорила, что из-за этого самого характера на ней никто и не женится. Ну и не надо. И сами проживем. В общем, Ирину Геннадьевну Нюся жалела, а с Сергеем Борисовичем вела себя дерзко, на грани наглости. Он же подругу сына даже уважал. Среди его знакомых она была единственной, кто перед ним не пресмыкался.

– Ладно, шутник, проходи, раздевайся, мой руки. Буду тебя кормить. И рассказывать.

– Кормить – это хорошо, – обрадовался Толик, стягивая свою пятнистую охотничью куртку и пристраивая ее на вешалку. – Рассказывать хуже, но что ж поделать.

Нюся подождала, пока он протопал в кухню, сел на свое привычное место у холодильника. Поставила перед гостем тарелку с жареной картошкой, открыла упаковку с тоненько нарезанными пластиночками копченой колбасы, вытащила из банки несколько соленых огурцов. Ее друг предпочитал именно такую еду, простую и сытную, в то время как мама его была помешана на кулинарии и здоровом питании, отчего часами стояла у плиты, сотворяя очередное полезное, но малосъедобное блюдо. Оба ее сына спасались пиццей, да и Сергей Борисович, Нюся знала, нет-нет да и присоединялся к ним, старательно не замечая страдальческое лицо жены.

– Понимаешь, я практически убеждена, что все эти трупы связаны между собой, – начала Нюся с азартом.

– Какие трупы? – спросил Толик с набитым ртом.

Нюся вздохнула и вернулась к началу. Толик слушал внимательно, не забывая старательно работать челюстями и периодически опуская руку вниз – угощая собаку.

– Не давай ему копченую колбасу и жареную картошку, – возмутилась Нюся. – У него потом расстройство желудка.

– Да брось ты. Пусть ест, ему вкусно и мне тоже.

– Этой ночью, если что, на улицу идти не мне. И напомню, что в последующие тоже.

– Да-да. Я обещал.

– Ладно. Поверю, хотя ты совершенно ненадежный человек, Толик.