Каждое лето после (ЛП)

Он продолжает говорить: — Я также хотел убедиться, что ты знаешь, что я не вел себя совершенно неподобающе ранее, — я отваживаюсь взглянуть на него снизу вверх. — Может быть, просто немного вышел за рамки, — его рот растягивается в односторонней ухмылке, но глаза широко раскрыты, ожидая утешения. И, по крайней мере, я в долгу перед ним за это, поэтому я решаю пошутить.

— Я понимаю это. Ты одержим мной.

Когда это слетает с моих губ, я понимаю: мало того, что это звучит не смешно, так ещё и не сочится сарказмом, с которым я намеревалась сказать.

Он моргает, глядя на меня. Если бы телевизор не отбрасывал синий свет на его лицо, я уверена, что увидела бы, как по нему пробежал румянец.

Я открываю рот, чтобы извиниться, но он берет пульт.

— Смотрим? — спрашивает он.

На протяжении всего фильма я продолжаю украдкой поглядывать на Сэма. Примерно через час он начинает зевать. Очень часто. Я ставлю миску с попкорном на кофейный столик и достаю из-за спины подушку.

— Эй, — я толкаю ногу Сэма своей. — Почему бы тебе не вытянуться и не закрыть глаза ненадолго? — он смотрит на меня из-под тяжелых век. — Возьми, — я передаю ему подушку.

— Хорошо, — говорит он. — Только ненадолго.

Он засовывает руку под подушку и ложится на бок, его ноги вытягиваются на мою сторону дивана, а ступни упираются в мои.

— Тебе нормально? — шепчет он.

— Конечно, — говорю и натягиваю вязанный плед на наши ноги, поднимая до пояса. Я устраиваюсь поудобнее на диване.

— Спокойной ночи, Сэм, — шепчу я.

— Всего несколько минут, — бормочет он.

А потом он засыпает.

Когда я просыпаюсь, мы с Сэмом превращаемся в клубок конечностей. Мы все еще сидим на разных концах дивана, но моя нога лежит на его, а его рука обхватывает одну из моих лодыжек. У меня болит шея, но я не хочу двигаться. Я хочу остаться здесь на весь день, рядом с крепко спящим Сэмом, с намеком на улыбку на его губах. Но похороны начинаются сегодня в одиннадцать утра, и свет уже льется через маленькие подвальные окна. Пришло время просыпаться.

Я отстраняюсь от Сэма и осторожно встряхиваю его за плечи. Он стонет от этого прерывания, и я шепчу его имя. Он растерянно моргает, глядя на меня, а затем кривая усмешка медленно расползается по его губам.

— Привет, — говорит он хриплым голосом.

— Привет, — улыбаюсь я в ответ. — Ты поспал.

— Я поспал, — говорит он, потирая лицо.

— Я не хотела тебя будить, но решила, что стоит, чтобы ты не торопился перед похоронами.

Ухмылка Сэма исчезает, он садится и наклоняется вперед, упираясь локтями в колени и подпирая голову руками.

— Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы помочь? Я могу пойти в Таверну, чтобы подготовиться или… я не знаю… — Сэм выпрямляется, а затем кладет голову на спинку дивана. Я сажусь лицом к нему, скрестив под собой ноги.