Каждое лето после (ЛП)

Искушение прижаться к нему, показать ему, что он значит для меня своими руками, ртом и языком, почти невозможно игнорировать. Но я знаю, что это было бы несправедливо. Мое сердце — это паническое бегство животных из зоопарка, но я сижу неподвижно, ожидая его ответа.

И потом Сэм улыбается, и его голубые глаза сверкают. Я чувствую, что будет дальше, ещё до того, как он заговорит, и я уже улыбаюсь.

— Хочешь сказать, что у тебя наконец-то появился приличный вкус в кино?

Его остроумный комментарий прогоняет нависшую над нами тяжесть, и мы оба впадаем в приступ смеха. Очевидно, виски подействовало в полной мере, потому что мои смешки прерываются икотой, а по лицу текут слезы. Я кладу руку на колено Сэма, чтобы не упасть, не осознавая, что прикасаюсь к нему. Мы всё ещё смеемся, и я делаю большие судорожные вдохи, пытаясь успокоиться, когда женский голос заглушает наш всплеск эмоций.

Я поднимаю взгляд, и Сэм поворачивается к дверям кухни, моя рука падает с его колена, когда он двигается. В дверях стоит высокая блондинка. Она выглядит примерно нашего возраста, но одета безупречно: белые брюки в матросском стиле и шелковая блузка без рукавов в тон. Она худенькая и подтянутая, её волосы собраны сзади в низкий пучок на затылке ее длинной шеи. Внезапно я полностью осознаю, насколько измято мое красное платье и какими растрепанными должны быть мои волосы.

— Извините, что прерываю, — говорит она, направляясь к нам, сжимая в руке ключи от машины. Выражение ее лица холодное, и я скорее чувствую, чем вижу, как она оценивает меня, потому что я смотрю на Сэма в замешательстве.

— Я пыталась дозвониться до тебя несколько раз, — говорит она, ее карие глаза мечутся между нами.

Я познакомилась с некоторыми двоюродными братьями и сёстрами Сэма, когда мы были детьми, и я пытаюсь вспомнить эту женщину среди них.

— Черт, извини, — говорит он, слова его извинения сливаются воедино. — Мы немного отвлеклись.

— Ты собираешься нас познакомить? — спрашивает она, махнув в мою сторону.

У нее светлый цвет волос Флореков, но определенно не та теплота.

Сэм поворачивается и одаривает меня кривой улыбкой, которая не касается его глаз.

— Перси, это Тейлор, — говорит он.

— Двоюродная сестра? — спрашиваю я, но Тейлор отвечает за него.

Сэм знакомит меня с Тейлор. С его девушкой. А не двоюродной сестрой.

У Сэма есть девушка.

Как я раньше не подумала об этом? Он горячий доктор. Он высокий, и у него такие глаза, и ему идут растрепанные волосы. Я почти уверена, что любая твердая поверхность, которую он прячет под своей футболкой, заставила бы меня плакать. Тот Сэм, которого я знала, также был добрым, веселым и великолепным — слишком умным для своего собственного блага, на самом деле. И он намного больше всего этого. Он Сэм.