Каждое лето после (ЛП)

После разговора с Шанталь я чувствую себя спокойнее. Она не давала никаких советов — просто выслушала мой рассказ о последних нескольких днях, а затем сказала мне не расстраиваться из-за того, что случилось с Сэмом в грузовике, что люди по-разному справляются с горем.

И, может быть, это все, что было для Сэма этим утром, утешение в его самый темный час. Я могла бы смириться с этим, говорю я себе, если это все, что ему нужно от меня.

— Это странно, — говорит Чарли с заднего сиденья машины. — Вы двое впереди, а я сзади. Раньше я был тем, кто возил вас повсюду.

— Раньше ты был тем, кто сводил нас с ума, — отвечает Сэм, и наши глаза встречаются. Он улыбается, и теперь улыбаюсь я, и на секунду мне кажется, что нет никого, кроме нас, и что всегда были только мы. А потом я вспоминаю Чарли на заднем сиденье и Тейлор, черт возьми, куда бы она ни уехала.

— Итак, расскажи нам об этих приступах паники, Перс. У тебя проблемы с головой или как? — спрашивает Чарли.

Голос Сэма тверд, как бетон.

Когда я смотрю в зеркало заднего вида и встречаюсь взглядом с Чарли, в нем нет искорок озорства, только мягкая забота.

— Меня выпустили только на похороны, — говорю я ему, и он смеется, но морщинки между его бровями превратились в каньоны. — У меня есть небольшие проблемы с тревогой, — говорю я, снова глядя на дорогу. Я жду, когда давление в моих легких возрастет, но этого не происходит, поэтому я продолжаю. — Обычно я могу с этим справиться. Вы знаете — терапевт, дыхательные упражнения, мантры — основные практики ухода за собой привилегированной белой девушки. Но иногда тревожные мысли немного выходят из-под контроля, — я снова вижу Чарли в зеркале и мягко улыбаюсь. — Тем не менее, я в порядке.

— Это хорошо, Перси, — говорит Сэм, и я смотрю на него, ожидая жалости, но не нахожу ее. Я удивлена, как легко рассказала им обоим.

Как только мы добираемся до дома, они переодеваются в костюмы, и каждый из нас достает пиво из холодильника, выносит пиццу на террасу и ест ее прямо из коробки, используя вместо тарелок кусочки бумажного полотенца. Мы без разговоров разделываем первые ломтики.

— Я рад, что со всем этим покончено, — говорит Чарли, выныривая, чтобы глотнуть воздуха. — Теперь только пепел.

— Не думаю, что я готов к этому, — отвечает Сэм, делая глоток пива и глядя на берег, где мальчик и девочка взбираются на плот Флореков.

— Я тоже, — отвечает Чарли. С озера доносятся визги и всплески.

— Дети из соседнего дома, — говорит Сэм, заметив, что я смотрю на них. — В твоем коттедже.

Они оба темноволосые, мальчик немного выше девочки.

— Не смей! — кричит она как раз перед тем, как он сталкивает ее с плота. Они разражаются приступом хихиканья, когда она забирается обратно.

— Сколько ты еще пробудешь здесь, Чарли? — спрашиваю я.