Каждое лето после (ЛП)

Делайла растянулась на коленях Пателя на диване и читала мемуары Джоан Дидион, ее майка задралась на животе. Было совершенно очевидно, что на ней не было лифчика. Она подняла голову, когда я вошла, ее глаза медленно сфокусировались на моем лице.

Я наклонилась, чтобы обнять ее.

— Иди сядь, детка, — сказал Мэйсон, притягивая меня к себе и запечатлевая поцелуй ниже моей челюсти. — Без обид, но от тебя вроде как пахнет.

Я ткнула его локтем в живот.

— Я пойду приму душ, — я двинулась, чтобы встать, но Мэйсон крепко держал меня, проводя языком по моей шее.

— Ммм… — пробормотал он со смешком. — На вкус как вареники.

— Очень смешно. А теперь, с вашего позволения, я пойду приведу себя в порядок.

Я задержалась в душе дольше, чем было нужно. Я знала, что Сэм приедет с минуты на минуту, и я была наполовину напугана этим, наполовину взволнована. Мне казалось, что эта огромная часть моей жизни была закрыта для него, и теперь я могла познакомить его с людьми, с которыми я проводила время, когда мы с ним не были вместе. Я хотела, чтобы Делайла увидела его. Я не беспокоилась о Сэме и Мэйсоне. Мэйсон не был ревнивым типом, а Сэм не был склонен к конфликтам. И я подумала, что, может быть, если я увижу их вместе в одной комнате, это напомнит мне, что Сэм был обычным парнем. Что, возможно, я создала его как это мифическое существо, идеального друга и потенциального парня, который не казался бы таким ценным и редким в реальном мире.

Когда я вышла из ванной, Сэм сидел на обеденном стуле, который он придвинул к дивану, его все еще влажные волосы были аккуратно зачесаны с лица. На нем были темные джинсы, которые, как я знала, были его хорошими джинсами, и белая рубашка на пуговицах, рукава которой были закатаны до загорелых предплечий. Его ноги были босы. Он выглядел хорошо. Он выглядел взрослым. Я, с другой стороны, была одета в пару махровых шорт и розовый пуловер Баррис-Бей. Мэйсон передал ему полный стакан текилы, и они чокнулись, прежде чем сделать по глотку. Я видела, как Сэм изо всех сил пытался сохранить серьезное выражение лица; он не был пьяницей.

— Разве ты обычно не пьешь эту гадость с лаймом и солью или еще с чем-нибудь? — спросила я, присоединяясь к ним.

— Мы забыли принести лаймы, — объяснил Мэйсон. — Но это действительно хорошее дерьмо, так что они все равно будут потрачены на шоты.

Он наполнил еще один стакан и передал его мне. Я сделала маленький глоток и закашлялась от ожога.

— Да, действительно хорошее дерьмо, — прохрипела я, все еще кашляя. Мэйсон притянул меня к себе, и я замерла, осознав, что он хотел, чтобы я села к нему на колени.

— Составь мне компанию, детка, — сказал он, потянув сильнее. Я неловко примостилась на его колене.