Казак в Аду

Невдалеке высились ломаные линии гор, меж ними также виднелись разноцветные всполохи огней и даже вроде бы наблюдалось некое движение уродливых фигур…

— Рахиль, — сипло выдавил подъесаул, с трудом откашлявшись и восстанавливая дыхание, — ты хоть что-нибудь понимаешь, а?!

— Дорогой казак Кочуев, вам честно или вас утешить?

— Давай с утешениями…

— Таки фигу же вам на такой цорес! — радостно завелась любимая еврейка. — Мы стояли на пороге Рая! Практически у самого турникета, где святой Пётр уже раскрывал страничку на мою фамилию… И тут вы со своим дурацким (пардон, казацким! — хотя какой пардон — это одно и то же!) поцелуем?!!

— Да при чём здесь…

— А при том! А шоб вы знали, поцелуй — оно первый акт к здоровому сексу! А кто нам такое попустит в Раю?!

— Но… ты же сама…

— Шо я?! Ой, мама, до чего мне везёт с казаками, слов нет, одни слёзы, слюни и эмоции! Да, я сама того жутко хотела, потому как вы мне тоже уже небезразличны по самое некуда… Но я-то не лезу на вас в охапку при посторонних людях, в святом месте, где точно нельзя! Ваня, шо вам стоило немножко подумать на подождать? Потом тихо, церемонно, где-нибудь в кущах… Таки разве я против?! Нет, вам оно было надо именно там!

— Всё сказала? — сумрачно уточнил Иван.

— Нет, но дайте же отдышаться, — согласно фыркнула Рахиль.

В принципе молодой человек уже давно привык к её оригинальной манере выражаться и скорее всего даже не обиделся. Более того, он был достаточно вменяем, чтобы признать правоту девушки. Ведь они и вправду стояли в преддверии самого настоящего Рая, и действительно могли быть лишены его исключительно за «недостойное поведение». Кто знает, какие морально-этические принципы проповедуются там, за золотой оградой — вполне могли турнуть и за невинный поцелуй! Тем паче что поцелуй этой парочки отнюдь не был окрашен братско-сестринской любовью…

— Вариантов нет, любимая… Пошли? — Молодой подъесаул заботливо пригладил вихры Рахиль, поправил портупею и кивком указал в дымную даль.

Еврейка нежно мурлыкнула, деловито стряхнула вулканическую пыль с приклада верной винтовки и посмотрела в сторону предполагаемого маршрута. По идее она непременно должна была бы тут же предложить другой или, по самой крайней мере, оспорить этот, но… Трещины вокруг увеличивались, пламя взлетало всё выше и выше, а единственная возможная дорога вела именно в горы.

— Третьего мнения нет, шо делать, жаль, какие перспективы, но я наберу своё на ближайшей альтернативе… Ваня, вы меня не слушаете?!

— Нет, я уже иду. А ты сказала что-то важное?

— Таки тоже нет, — без претензий вздохнула Рахиль.