Казак в Аду

Подчёркиваю — именно в темноте неба, потому как щас явно не ночь, но тьма вокруг по-египетски удручающая. Тепло…

Иван Кочуев поискал утерянную фуражку, нашёл, надел, поправил козырёк по отношению к чубу и ещё раз огляделся в поисках мятежного эльфа. Увы, уж если кто и умел исчезать практически бесследно, так это всеми любимый, незабвенный Миллавеллор. Его узкий след в этой истории мелькал чрезвычайно своеобразно — если раньше он играл в собственную игру, то теперь, кажется, игра играла им. Мы остановимся на этом поподробнее, но позже…

— Ваня, у меня что-то с нервами. В том плане, шо нервные окончания буквально горят. Особенно окончания на конечностях… Если вы таки поняли, шо я имею?!

— Понял, у самого сапоги дымятся.

— И вас не интересуют мои предчувствия?

— А они у тебя хоть когда-нибудь были хорошими? — беззлобно огрызнулся казак, уже едва не подпрыгивая. — Ей-богу, скоро я тут начну отплясывать, как грешник на сковороде…

— Таки вот! Сковорода! Это то самое слово, которого мне не хватало для полной картины! Мне дико повезло, шо вы такой умный… Я с вас горжусь!

Иван успел лишь нежно обнять её за плечи с вполне определёнными намерениями, когда из черноты небес прямо им под ноги рухнуло обнажённое человеческое тело. Рахиль традиционно взвизгнула и тут же взяла прицел.

— Ты с ума сошла?

— Казак Кочуев, оно шевелится! Дайте я его дострелю, шоб не мучалось, потому как так падать всем пузом — оно же больно!

— И что, после контрольного выстрела в голову ему полегчает? — Молодой человек уверенно опустил ладонь на воронёный ствол автоматической винтовки. — Остынь, перед людьми неудобно…

— Я вас умоляю, перед какими людьми?! — даже не успела развить тему израильская военнослужащая, как люди с неба посыпались буквально друг за дружкой.

Иван и Рахиль с воплями носились взад-вперёд, отчаянно уворачиваясь от падающих тел. Разных — мужских и женских, толстых и тощих, разновозрастных, — но все одинаково голые, а главное, живые!

— Ваня, чего им всем от меня надо?! — надрывалась юная еврейка, чисто по-женски продолжая задавать самые глупые вопросы на ходу. — Шо, этот групповой стриптиз и есть наше божье испытание? По мне, так оно уже смахивает на наказание, нет?!

— Ничего не знаю, — раздражённо отфыркивался казак, вытаскивая сапог, застрявший меж двух рухнувших бедолаг. — Понимаю, что всё это грешники, что будут жариться на сковороде, но народец выглядит жутко довольным! Аж завидно, право слово…

Смех смехом, а ведь постепенно становилось жарковато, как в Аду. Чугун под ногами нагревался так, словно внизу кто-то уверенной хозяйской рукой прибавил газ. Грешные души, вяло толкаясь, развалились, где могли, и жарились от души.