Казак в Аду

Потом и сама Рахиль не смогла бы внятно объяснить, что именно показалось ей подозрительным, заставив ускорить шаг и на последнем метре от двери броситься на широкую спину подъесаула, упав плашмя за мгновение до взрыва! Он был негромким, компактным, аккуратненько развалившим капсулу пополам. Только по идее произойти это должно было на высоте в тысячу метров над пылающей твердью чёрной земли Ада…

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

О том, что если мы не способны убежать от самих себя, то можем прекраснейше в себе замкнуться. А потом опять выйти… К себе же!

Когда чуточку развеялся дым, дочь Сиона приподняла ещё более нерасчёсанную голову над грудью поверженного астраханского казака и проникновенно чихнула целых четыре раза.

— Всё, достали! Как вы смотрите на предмет сопроводить меня не очень далеко, к одному настырному прокурору? Таки у меня руки чешутся задать ему пару вопросов… Ваня? Ваня-а, ау!

— Мр-р… мы куда-то спешим? — хриплым от страсти голосом выдал влюблённый подъесаул, покрепче прижимая к себе лежащую на нём еврейку.

— Я вас умоляю, это ж форменный позор всему Тихому Дону — вас ждут фронтовые друзья, а вы меня тискаете за талию. Давайте таки уже пойдём, а в другой раз я сама дам вам подержаться за что-нибудь поинтереснее.

— Ладно, ты права. Раз я всё равно проклятый, пойду спасу наших бесов от суда сурового, бесовского! Слезай с меня…

— А я таки уже пригрелась…

— Рахиль! Мать твою, перемать твою… совесть есть?!! А ну, кыш с меня!

Шутки в сторону, вынужденно признала шалунья в камуфляже и, легко скатившись с молодого человека, вышла в положение стрельбы лёжа, взяв на прицел металлическую дверь, куда слиняли механики. Бывший филолог встал с матюгами, нашёл фуражку, стряхнул с неё копоть и обрывок ремня безопасности, но, прежде чем взялся за шашку, двери резко распахнулись.

— Здорово дневали, антисемиты, — вежливо успел поздороваться молодой казак.

— Слава богу, — так и не успели правильно ответить оба взволнованных беса из обслуживающего персонала. Одна короткая очередь «галила» отбросила их простреленные тельца к стенке.

Перешагивая через два «временных» трупика, Иван одобрительно выгнул бровь, но, хотя краса и гордость мотострелковых войск государства Израиль ни в поощрении, ни в науськивании официально не нуждалась, тем не менее отсалютовала старшему по званию адекватным изгибом брови.

По коридору они двинулись, нимало не скрываясь, строевым шагом, едва ли не с песнями. Он — выворачивая замысловатые «восьмёрки» шашкой над головой. Она — столь же изощрённо выписывая геометрические фигуры стволом автоматической винтовки, изображая русского командос под мухой. С обеих сторон зрелище вдохновляло и жаждало запечатления на видео.