Казачий спас

Вылетев во двор, Гриша нашел взглядом коней и стоящего рядом с ними Семку и, стремительно подскочив к Грачу, взлетел в седло, не касаясь стремени.

— По коням, — скомандовал он замешкавшемуся гиганту, и Семен, усевшись на громадного, под стать себе жеребца, спросил:

— Куда едем?

— На Обводный. Вот же, — покрутил он головой, разглядывая напарника, — башня на башне катит. Всё. Рысью, марш, — скомандовал он, направляя коня в ворота.

Они добрались до Николаевского вокзала и, придержав коней, шагом двинулись вдоль железнодорожного пути. Григорий, старательно всматривавшийся во все проезжавшие вдоль канала машины, чуть шевельнул поводьями и, оглянувшись на приятеля, негромко сказал:

— Сема, ты не серчай на меня, если придется мне на тебя голос поднять или обидеть как. Не со зла то будет. Для дела только.

— Да бог с тобой, Гриш. Я ж понимаю, — широко улыбнулся здоровяк. — Ты, ежели чего, не тушуйся. Считай, тренируемся. Там-то не жалеешь.

— Добре, — рассмеялся в ответ Гриша. — В общем, задача наша такая. Как только увидим капитанскую семью, медленно подъезжаем и по моей команде начинаем всех лишних давить. Я потому тебя и взял, что стреляешь ты здорово. А тут нам ошибиться никак нельзя. Что хочешь делай, а дети должны целыми остаться. Понял?

— Сделаю, Гриш, — истово кивнул гигант. — Дозволь спросить.

— Спрашивай, друже.

— Откуда ты знаешь, как в таком деле быть? Капитан и тот вон растерялся.

— Казаки рассказывали, как наших полонных у горцев выкупали и как бывало, что силой их отбивали. На Кавказе жизнь веселая. Чуть начнешь ворон считать, тут и схлопочешь. Или в полон попадешь, или пулю словишь. Особенно если далеко в горы ушел.

Они выехали на набережную и свернули к ближайшему мосту через канал. Переехав на другую сторону, они снова повернули к лавре, и буквально через пару десятков метров, когда мост уже было прекрасно видно, дорогу им преградили четверо неизвестных. Жилистые, заросшие щетиной, недорого, но добротно одетые, они стояли так, чтобы полностью перегородить им дорогу. Чуть придержав коня, Гриша припомнил советы Залесского и, презрительно скривившись, спросил, глядя куда-то поверх их голов:

— Что вам надо?

— Прощенья просим, сударь, но лучше вам в другую сторону кататься, — заметно стушевавшись, ответил один из бандитов.

— Ты, смерд, будешь указывать дворянину, куда ему ехать? — делано возмутился Гриша, и достав из кармана золотой портсигар, бросил через плечо: — Семка, лентяй. За что я тебе деньги плачу? Разберись.

— Сей секунд, вашсиясьво, — прошепелявил гигант, ловко соскальзывая с коня. — Вы хоть знаете, грязь, кому вы дорогу заступить посмели? — ласково спросил он, подходя к ним мягко, словно огромный кот.