Казачий спас

— И о чем мужчины опять спорят? — весело спросила Герцогиня, впорхнув на кухню с корзинкой в руках.

— Просто разговариваем, — улыбнулся ей мастер.

— Как ты, Гриша? — повернулась она к парню.

— Жив, — усмехнулся парень.

— Попробовал бы помереть. С того света бы достала и сама прибила, — фыркнула Герцогиня, изобразив зверское выражение лица.

— Новости какие есть? — спросил Григорий, отсмеявшись.

— Петрушу ждем. Должен сегодня приехать, — ответила женщина, неопределенно взмахнув рукой.

— Ступай на улицу и попробуй немного позаниматься, — вдруг приказал парню мастер. — Только не спеши. Дай телу ожить. Двигайся плавно, словно плывешь. Скорость придет потом.

— Добре, — кивнул парень и решительно вышел.

— Не рано ему? — осторожно спросила Герцогиня. — Вчера еще еле ходил.

— Его тело — это очень точный механизм, который не может жить без движения. Такие, как он, живут, пока движутся. Как хищники. Пока хищный зверь способен охотиться, он будет жить. Когда силы покидают его, он или становится людоедом, или уходит умирать.

— Мастер, объясните мне одну вещь, — вдруг попросила Герцогиня.

— Спрашивай.

— Он рассказал, что вы велели ему самому вести машину, чтобы он постоянно двигался. Но ведь яд, попав в кровь, разносится по телу. И чем больше человек двигается, тем быстрее бежит его кровь. А значит, это ускоряет отравление.

— Ты хочешь спросить, почему я ускорял движение крови, — понимающе кивнул мастер.

— Да.

— Ты права и не права одновременно, — прислонившись плечом к стене у окна, негромко заговорил мастер. — Кровь не только разносит по телу яд. Она еще разносит и энергию. Ци. И именно эта энергия способна на некоторое время удержать действие яда.

— Кровь несет одновременно и яд, и противоядие?

— Верно. Но не ускоряя движение крови, невозможно правильно обеспечить омывание органов тела энергией. А раз уж она все равно будет течь так, как ей и положено, одновременно отравляя организм, остается один выход.

— Я поняла, — кивнула Герцогиня.

— Присмотри за ним. Только не вмешивайся. Пусть делает, что посчитает нужным.

— А если он начнет себя загонять? Он ведь на одном упрямстве способен себя в гроб загнать.

— Не загонит. Его правильно учили. Он умеет слушать свое тело. Этому его научили в самом начале обучения. Без такого умения настоящей науки не получится. И даже если он шатается, но продолжает делать, пусть делает. Значит, у его тела еще есть небольшой запас сил.

— Как же с вами, колдунами, тяжело, — скривилась Герцогиня.

— С какой стати ты называешь меня колдуном? — удивился мастер."

"— Вспомнила, как вы своей энергией удерживали нас на расстоянии, не давая подойти, — улыбнулась женщина. — Тогда для нас это было настоящим колдовством.

— Это был цигун.