Казачий крест

Григорий, ухватив клещи, развернул заготовку поудобнее и, взяв тяжёлый молоток, с силой ударил по металлу. Кувалда Матвея тут же обрушилась в указанное молотком место. Опытный кузнец за полчаса вытянул заготовку в длину и, отложив молоток, вопросительно посмотрел на сына. Кивнув, тот снова зажал заготовку в тисках и быстро сложил её пополам, после чего снова принялся скручивать в жгут.

Внимательно следивший за его действиями кузнец кинулся помогать. Матвей отлично понимал, что мастер делает это не из-за недоверия, а из желания самому изучить весь процесс изготовления вожделенного булата. Получившийся жгут снова проковали и вытянули, после чего снова принялись сворачивать. Так повторялось до самой ночи.

А следующим утром был разожжён горн. Раскалив получившуюся заготовку, они в очередной раз вытянули её в длину и, сложив пополам, снова принялись проковывать. Но прежде Матвей посыпал внутреннюю часть заготовки угольной пылью. Это повторялось раз за разом. Матвей уже и сам потерял счёт количеству раз, которые они повторяли этот процесс, но точно помнил, что в одном квадратном сантиметре булатной стали должно быть не менее полутора тысяч слоёв. Так что останавливаться он не собирался.

Эта ковка шла двое суток. Всё это время в кузне горел горн и кипела работа. Наконец, вытянув заготовку с последний раз, Матвей подхватил с верстака зубило и, протянув его отцу, скомандовал:

– Рубим её на три части.

Удивлённо хмыкнув, кузнец прижал зубило к нужному месту, и парень с силой опустил на него кувалду. Полученные заготовки снова отправились в горевший горн, и парень, тяжело вздохнув, скомандовал:

– Пошли спать. Завтра продолжим.

– А что это ты задумал? – не удержавшись, поинтересовался мастер.

– Три ножа откуём. Одинаковых.

– А три-то зачем? – не понял Григорий.

– Так трое нас в семье, – пожал Матвей плечами.

– Выходит, решил с малого начать, – понимающе кивнул кузнец.

– Как оно получится, видно будет, но ежели что, то хоть ножи у всех толковые будут, – кивнул парень.

– А чего ножи, а не кинжалы те же? – не унимался Григорий.

– Бабе кинжала носить не дано. А мать в хате часто одна остаётся. Вдруг варнак какой появится, – буркнул Матвей первое, что на ум взбрело. – Да и непонятно пока, что из тех железяк выйдет.

– Тоже верно, – задумчиво хмыкнул Григорий. – Добре. Пусть ножи будут. Добрый нож и в походе, и в хозяйстве всегда сгодится.

– У нас есть, чем резьбу нарезать? – вдруг спросил Матвей, вспомнив, что для его задумки заклёпки не годятся.

– Найду, – коротко кивнул кузнец.

Матвей кивнул в ответ, и они вышли из кузницы, старательно прикрыв за собой двери. Всё способное гореть держалось в дальнем от горна углу, так что за возможность пожара можно было не беспокоиться.