Казачий крест

 – Пока соседей сговорю, глины заготовим, дерева купим, а уж весной, помолясь, и приступим.

– Сам решай, Гриша, – помолчав, ответила женщина, чуть пожав плечами.

– А большую пристройку ставить-то будем, бать? – решился спросить парень, вспомнив свои выкладки.

– А вот это тебе думать, – ехидно усмехнулся кузнец.

– Ага, – задумчиво протянул Матвей. – А с какой стороны ставить будем?

– А тут уж и думать нечего. Вон, у той стены окон нет, там и будем, – хмыкнул кузнец, кивая на торцевую стену хаты.

– Тогда будем на четыре комнаты пристройку ставить, – помолчав, решительно рубанул Матвей.

– Куда столько? – ахнула Настасья.

– Сама посуди, мам. Одну – для детей, одну – мне с женой как спальню, одну – под комнату для работы всякой.

– Это для какой ещё работы? Кузни с сараем тебе мало? – тут же вскинулась женщина.

– Да погоди ты голосить. Пусть договорит, – рыкнул на неё Григорий.

– Бывает, мам, когда что-то придумать надобно, нарисовать на бумажке, а уж после в кузне пробовать. Для того та комната и нужна, – принялся объяснять парень предназначение кабинета.

– А ещё одна? – настороженно уточнила Настасья.

– А ежели много детей будет? – пожал Матвей плечами.

– Верно всё. Наперёд думать надобно, – одобрительно кивнул кузнец. – Сам-то всё это на бумаге нарисовать сможешь?

– Нарисую, – решительно кивнул парень.

– От и добре. Ладно, вроде всё сказано. Я тогда к старшинам пойду, а ты кобылу сведи, – напомнил Григорий, подпуская в голос строгости.

Но Матвей уже давно научился различать, когда отец сердится, а когда только делает вид. Кивнув, парень не спеша допил своё молоко и, поднявшись следом за отцом, на всякий случай улыбнулся:

– Благодарствую, мам.

– На здоровьичко, – улыбнулась в ответ Настасья.

Выйдя во двор, Матвей не спеша прошёл в конюшню и, огладив доверчиво тянувшуюся к нему кобылку, накинул на неё недоуздок. Выведя лошадь во двор, он внимательно осмотрел копыта и, убедившись, что ковать пока её не нужно, повёл к воротам. Спокойным шагом дойдя до подворья Ульяны, парень грохнул кулаком в ворота. Отношения отношениями, а правила приличия нужно было соблюдать. Тем более что пара любопытных соседских голов уже торчала над плетнями.

Ульяна, услышав стук, вышла из-за дома и, выглянув, растерянно ойкнула, увидев парня с лошадью.

– Ты чего это, Матвей? – изумлённо поинтересовалась женщина, вытирая руки передником.

– Отворяй, Ульяна. С гостинцем я к тебе, – усмехнулся парень, незаметно подмигивая ей.

– С чего бы? – принялась допытываться женщина, быстро отворяя ворота.

– Вот, принимай, – усмехнулся парень, заведя кобылу во двор. – Батя сказал, у тебя мерин едва копыта таскает. А мы с прибытком с ярмарки вернулись. Так что твоя это теперь лошадь.