Казачий крест

Мишка рычал, ярился, да один в поле не воин. Правда, двух шакалов заломал, а всё одно стая сыта. Понял ли? – неожиданно спросил он парня.

– Понял, бать, – чуть улыбнувшись, спокойно кивнул Матвей.

* * *В станицу они въехали в середине дня. Носившиеся по улице мальчишки, едва заметив знакомый выезд, понеслись к дому кузнеца с воплями об их приезде. Соседи, кто был дома, начали выглядывать через плетни, с интересом разглядывая и прибывших, и трофейных коней. Настасья, едва заслышав, что её мужчины возвращаются, тут же принялась суетиться на кухне, успев перед этим затопить баню.

Въехав во двор, Матвей принялся не торопясь обихаживать коней, а Григорий, выйдя за ворота, стал отвечать на вопросы соседей. Удовлетворив их первое любопытство и дав парню время закончить с лошадьми, он вернулся во двор и, прихватив из телеги корзину с гостинцами, тихо позвал:

– Пошли, сын. Мать, небось, извелась уж.

– Иду, бать, – улыбнулся парень, вручную закатывая дроги в сарай."

"Забрав подарки для матери, он умылся у бочки и, войдя в дом, не спеша перекрестился на образа. Зардевшаяся, с сияющими глазами Настасья, увидев сына, бросила на мужа жаркий взгляд и, вздохнув, подошла поближе, уголком платка прикрывая губы.

– Поздорову ли, сынок? – спросила женщина, быстро целуя его.

– Слава богу, – улыбнулся Матвей в ответ.

Ему, как человеку из более свободных времён, всё стало ясно с первого взгляда.

– Подь сюда, Настасья, – расправив усы, позвал Григорий. – Вот, смотри. Тебе выбирал, – негромко сказал казак, раскладывая на столе гостинцы. – Там ещё у сына кое-чего имеется. Показывай, Матвейка.

– Ох, это ж сколько денег потратили! – ахнула Настасья, накидывая шаль на плечи.

– Меньше, чем добыли, – усмехнулся Матвей в ответ.

– Я гляжу, и коней купили. Это как вы так ловко расторговались? – не сдержала женщина любопытства.

– Каурая пара трофейные. А тот, что с белыми чулками, купленный. Буяном звать, – усмехнулся Григорий в ответ.

– Господи! Опять воевали с кем! – всполошилась Настасья.

– Разбойников побили, – отмахнулся парень. – Сами виноваты. Решили, что казаков можно дурным нахрапом взять.

– Забудь за них, Настя, – поддержал кузнец сына. – А расторговались мы и вправду славно. С прибытком теперь. Ты чем ахать, лучше серьги вон примерь. Сын тебе особо выбирал.

– Так это ты? – неверящим тоном уточнила женщина.

– Он, мать. Он.

Подхватив серьги, Настасья унеслась к зеркалу, спустя минуту вернулась обратно к своим мужчинам. Скинув косынку на плечи, она павой прошлась по комнате, поворачиваясь к ним то одним, то другим боком.

– А хороша у нас мамка, а, Матвейка? – молодецки расправляя усы, усмехнулся Григорий.

– Красавица, – решительно кивнул парень.

– Захвалите, черти, – рассмеялась Настасья, розовея от похвалы.