Казачий князь

Рязанов сразу выделил семьям единовременно по полсотни рублей от службы, а Руслан, вернувшись, выделил ещё по сотне из собственных средств. Так что нищета членам семей теперь точно не грозила. К тому же казачий круг, узнав о щедрости Шатуна, обещал взять на себя заботу об этих семьях. Их бы и так не оставили, но Руслан хотел подстраховаться.

Когда всё было готово и собравшиеся расселись по местам, старые казаки, представители казачьего круга, вдруг дружно уставились на Руслана. Не понимая, чего они от него ждут, Шатун вопросительно покосился на сидевшего рядом Михаила, но тот только отрицательно качнул головой, давая понять, что и сам не понимает, что происходит.

– Скажи слово, княже, – тихо подсказал сидевший рядом с ним хорунжий.

– Тут и постарше меня люди есть. Им начинать, – вывернулся Шатун, тут вспомнивший, что почтение к возрасту в казачьих семьях всегда было особым.

Услышав его ответ, старики быстро переглянулись и, одобрительно кивнув, едва заметно подтолкнули под бока самого старого казака. Седой, словно лунь, с серьгой в левом ухе, с расчёсанной на две стороны бородой и лихо закрученными усами, старейшина являл собой весьма колоритную личность. Поднявшись, он взял со стола наполненную чарку и, вздохнув, негромко произнёс:

– Земля вам пухом, браты. Не посрамили вы чести казацкой. Как вои ушли. В бою. Земля вам пухом.

Все сидевшие дружно поднялись и, осушив чарки, так же молча сели. Некоторое время над поляной висела тишина, нарушаемая только звуками, сопровождавшими приём пищи. Следующий тост произнёс кто-то из старых сослуживцев убитых. Постепенно гости расслабились, и поминки потекли своим чередом. Казаки, не знавшие порядков в отряде, с интересом поглядывали на двух офицеров, ожидая, что они или откажутся пить на равных с простыми казаками, или примутся воротить нос от поданных закусок.

Но все эти ожидания очень быстро рассеялись, когда Руслан, в свою очередь, поднявшись, поблагодарил погибших за верную службу и обещал оказывать всяческую помощь их семьям. За ним то же самое проделал и граф Рязанов. Ничего удивительно тут не было. Его дом и подворье так же были под охраной казачьих ветеранов, а жене подходил срок рожать. Уже начало темнеть, когда к столу, в сопровождении вооружённых охранников, подошли Катерина и Лизавета.

Увидев жён, офицеры тут же принялись суетиться, усаживая их рядом с собой, но Катерина, бледно улыбнувшись, вдруг сделала кому-то в стороне знак и тихо попросила:

– Спой, Руслан. Папеньке нравилось, когда ты поёшь.

– И правда спой, княже, – неожиданно поддержал её хорунжий.

Выскочивший из-за кустов Мишка протянул парню гитару. Удивлённо хмыкнув, Руслан взял инструмент и, пробежав пальцами по струнам, чуть подкрутил пару колков.