Казачий адмирал

Два следующих дня турки изображали атаки. Вроде бы начинают наступать грозно и уверенно, а на половине пути словно бы вдруг вспоминают, что что-то забыли в лагере и быстро бегут туда. Единственным изменением было то, что перетащили часть своих пушек на левый берег Днестра выше Хотина и оттуда начали обстреливать польские позиции. На эти позиции начал смещаться и основной удар. Излучина реки в том месте мешала сосредоточению крупных сил, поэтому стояли там не самые лучшие войска, как наши, так и противника.

На третий день именно туда и ударили турки. На рассвете начали обстрел из пушек из-за реки, а потом пошли в атаку на правом берегу. В первых рядах шагали янычары — наиболее стойкие и опытные воины турецкой армии. За атакой наблюдал сам султан, поэтому отступили только после того, как их ряды порядком покосили оборонявшиеся. Польские войска, стоявшие там, были свежи, потому что почти не участвовали в предыдущих боях. Они отразили еще две атаки, а вот следующую — с большим трудом. Янычары поднялись на вал и захватили несколько пушек, которые заклепали и скинули в ров. Если бы не эта возня с пушками, наверное, смогли бы ударить в тыл другим нашим полкам. Задержка помогла новому главнокомандующему Станиславу Любомирскому прискакать туда, развернуть удирающих поляков и отбить утерянные позиции.

Этот успех вдохновил султана Османа Второго. Следующая атака уже была по всему фронту, чтобы никто не смог прийти на помощь удирающим полякам. Впрочем, основной нажим по-прежнему был на правый фланг нашей армии, а на остальных участках турки особой смелости не проявляли. Станиславу Любомирскому хватило ума понять это и не распылить силы, а сосредоточить кулак из польских гусар на самом слабом участке и отбить еще пять атак.

Десятой атаки не последовало. Позже наш татарский информатор расскажет, что войска взбунтовались, отказавшись идти на гибель. Этот день был самым кровавым для турецкой армии за все сражение. Турки утверждали, что потеряли двенадцать тысяч человек, а поляки — что двадцать пять тысяч, причем пять тысяч одних только янычар. На счет пяти тысяч не скажу, но поле перед нашим правым флангом было завалено трупами янычар.

Двадцать девятого сентября турки начали переговоры о заключении мира, что не помешало им в следующие дни продолжать атаки, правда, небольшими силами и не часто. Переговорам способствовала и весть о том, что нам на помощь идут двадцать тысяч донских казаков. Судя по всему, турки боялись их даже больше, чем запорожских, потому что сталкивались в боях в Персии. Со стороны казаков никто в этих переговорах участия не принимал, потому что гетмана Малой Руси и кошевого атамана Войска Запорожского именно в этот день ранили в правую руку отравленной стрелой.