Казачий адмирал

Маленький тихий городок, дешевое жилье и питание, мелкое море, лечебные грязи — что еще надо многодетным родителям?! Поскольку в то время я был бездетным родителем, так и не воспользовался приглашением. Решил наверстать сейчас.

Каменная крепостная стена, пересекающая полуостров от берега до берега, была высотой метров пять, а вот остальные три — не больше четырех, причем ее давно не ремонтировали. Часть зубцов или обвалилась, или была сбита во время предыдущего штурма, может быть, турецкого, и так и не отремонтирована. От одних ворот начиналась дорога к материку, а от других, на противоположном конце города — к длинному деревянному пирсу, возле которого разгружалась торговая одномачтовая двадцативосьмивесельная галера и стояли несколько рыбацких баркасов и лодок. Завидев нас, экипаж галеры и рыбаки сдрыстнули в город, двустворчатые ворота которого сразу закрылись.

Шхуны ошвартовались к пирсу с двух сторон, носом к воротам и настолько близко, насколько позволяла осадка в балласте. Третья шхуна встала вторым бортом к моей. Чайки выскочили на мелководье рядом с пирсом и на перешейке, перерезав путь к отступлению. Их вытянули носами на сушу. На стенах стояло несколько человек с оружием в руках, но никто из них не выстрелил, не помешал казакам высаживаться на берег.

— Стреляем по воротам! — крикнул я капитанам шхун.

Артиллерийское вооружение на других шхунах такое же, как и на моей. Казаки не стали мудрствовать лукаво, скопировали один к одному, даже заказали пушки у тех же мастеров. От носов шхун, где стоят по два погонных орудия, до ворот было метров сто. Первые наши ядра не пробили дубовые ворота с железными пластинами, но оставили в дереве глубокие вмятины. После второго залпа полетели щепки. Третий не потребовался, потому что на одной из двух башен, расположенных по бокам от ворот, левой, замахали красным флагом, приглашая на переговоры. Нашу делегацию из трех человек возглавил сотник Безухий. Торг продолжался с полчаса. В итоге казаки стали богаче на пять тысяч монет, двадцать пять бочек вина емкостью около двухсот литров каждая и сотню баранов, которых чуть позже пригнали с материка. Из рабства были освобождены все православные, которых там оказалось всего семнадцать человек. Попировав до поздней ночи на берегу, рано утром наша флотилия отправилась в сторону Босфора. Окрестности Стамбула стали любимым местом паломничества запорожских казаков."

"В проливе нас ждал приятный сюрприз — караван из десяти галер. Мы подошли со стороны открытого моря, откуда нас не ждали. Сторожевой пост заметил нас и зажег сигнальный костер, когда наша флотилия уже входила в пролив.