Шатун. Казачий князь

Больше всего сказывалось нервное напряжение от проведённых операций. Основам военно-полевой хирургии его учили на совесть, но одно дело теория, и совсем другое – понимание, что, даже довезя раненого до больницы, ты не можешь гарантировать его выздоровление.

Скинув сапоги, Шатун улёгся на расстеленную Мишкой кошму и, накрывшись буркой, провалился в сон, даже не заметив, что вместо седла под головой собственный кулак.

Проснулся Руслан от одуряющего запаха свежего кулеша и голодного бурчания собственного желудка. Откинув полу бурки, парень сел и, от души потянувшись, принялся наматывать портянки. Мишка, словно карауливший его сон, тут же оказался рядом с котелком воды и полотенцем.

Правила гигиены в отряде были, можно сказать, образцовыми. О болезнях, возникающих от немытых рук, и о запахе тела, по которому их можно найти в любой темноте, Руслан рассказывал своим бойцам регулярно. Так что такое поведение денщика было нормальным. Казаки, заметив его пробуждение, заметно оживились. Умывшись, Руслан первым делом нашёл взглядом хорунжего и, подойдя к нему, спросил:

– Добре всё, княже. От рыбака человек был. Сынишка его. Баял, что Никита к вечеру будет. Морем придут.

– Добре, – кивнул Руслан, присаживаясь на своё седло. – С трофеями разобрались?

– Само собой. Всё уж погрузить успели.

– У фургонов, небось, от добра оси трещат, – беззлобно поддел его Руслан.

– Ну, не без того, – усмехнулся казак в ответ. – Так ведь сам знаешь, их тут полторы сотни было. С каждого винтовка да тесак. К тому же ранец. Вот и считай.

– Надо оно мне, портянки считать, – фыркнул Руслан.

– Портянки мы и не брали, – отмахнулся хорунжий. – Да только ты ж сам говорил, что тебе для новой мануфактуры тряпьё разное потребно. Вот мы те портянки в мешки и сложили. Всё одно тряпьё то не продать.

– А вот это правильно сделали, – кивнул Шатун, вспомнив собственное распоряжение. – Интересное что было? – не удержавшись, поинтересовался он. – Может, бумаги, какие попадались, карты или ещё что необычное. Про оружие и не говорю.

– Вон, Мишке всё отдали, – быстро перевёл казак стрелки. – И сумка с бумагами у него. Правда, там всё по-турецки писано, ну да ты разберёшься.

– Много бумаг? – повернулся Руслан к денщику.

– Я всё в пустой ранец сложил. В сумку не уместилось, – бодро доложил казачок. – Всё, что тебе отложено, в фургоне, где мортиры повезут. Я возниц особо упредил, чтобы глаз не спускали.

Кивнув, Руслан с увлечением принялся отдавать должное свежему кулешу. Казаки, получив у кашевара свои порции, последовали его примеру, когда откуда-то из-за периметра бухточки ухнул филин. То, что ночная птица подаёт голос среди белого дня, было само по себе неожиданным, но для бойцов отряда это был сигнал опасности.