Дамы убивают кавалеров

– Отвратительно, – честно ответила Катя. И вздрогнула. До нее вдруг дошло, что диалог они вели – на хозарском! И она – понимала, она все понимала!

Профессор между тем потянулся к книжному шкафу и выудил из него кофейную чашку. Протер ее носовым платком, разлил кофе. Пояснил:

– Не хочу, чтобы Альмира видела. Я велел ей вести себя с вами – как со своей. А хозарским женщинам…

– …в присутствии мужчин есть не полагается, – закончила Катя. И добавила: – Что у вас за порядки дурацкие! И почему мне надо их осваивать?..

Профессор отхлебнул кофе. Прикрыл глаза и процитировал:

– Будь во всем смирен: в осанке, в одежде, в сидении, в стоянии, в походке, в постели.

– Это что – хозарский эпос? – поинтересовалась Катя.

Кофе у Альмиры получился отличным, она с наслаждением смаковала каждый глоток.

– Хамаму возьмите, – предложил профессор и продолжил: – Это из поучений Святого Антония Великого. Он жил в первом веке нашей эры. Мы чтим его заветы…

Катя не сдержалась и хмыкнула. Это чурки-то – чтят заветы христианского святого? Это хозары-то – смиренные?!

От профессора не ускользнула ее усмешка.

– Я понимаю, Катя, о чем вы думаете. Но прошу вас, поверьте: те хозары, что остались в родных горах, действительно скромны и смиренны. В наших домах никогда не услышишь крика и шума, никогда не увидишь пьяных.

Катя выслушала профессора не перебивая. И сказала:"

"– А на нашем рынке чур… извините, ваши соплеменники орут так, что в ушах звенит. И напиваются они, как свиньи.

Как сказать «свинья» по-хозарски, Катя не знала. Произнесла слово по-русски.

– Элуат. « Свинья» по-хозарски – элуат, – сообщил профессор. И грустно добавил: – К сожалению, вы правы, Катя. Не все хозары перенесли искушение Москвой, торговлей, деньгами. Но ведь в любой семье не без урода. И – в любой нации.

Катя великодушно согласилась:

– Спорить не буду. Русские торговки орут еще громче и напиваются – сильнее. – Она помолчала и добавила: – А как тогда быть с теми хозарами, которые врезались в Ленчика? Никогда не поверю, что они читали Антония Великого.

– Почему же, читали, – усмехнулся профессор. – Иное дело, что они истолковали его поучения, – Бахтияров замялся, – м-м, несколько специфически.

– Смиренной – должна быть только женщина? – догадалась Катя.

– Не совсем так, – ответил профессор. – Смиренным должен быть любой неверный. – Бахтияров залпом допил свой кофе и горячо продолжил: – Неверный – это не человек. С ним нельзя иметь дел, его нельзя уважать, его нужно – только использовать. Выжать из него все, что можно, а потом уничтожить. Хозарам запрещено вести дела с неверными, жениться на них, дружить с ними…

– Вот это философия, – ошарашенно проговорила Катя.

Профессор горячо продолжил:

– Согласен, это звучит непривычно.