Катрин

Будучи частой гостьей в полицейской комнате для несовершеннолетних, она на дух не переносила блюстителей закона. С полицией Катрин связывало многое, начиная от улицы, где она с друзьями чувствовала себя вольготно и творила, что хотела, и заканчивая родным домом, где соседи вызывали участкового всякий раз, когда родители Катрин устраивали пьяные разборки или приглашали домой своих друзей.

– Можно определить. Но для этого нужно научиться замечать мелкие детали, уметь видеть сквозь оболочку. Каждое движение человека, каждое его слово – это сигнал, знак, который нужно уметь читать. Возможно, научишься когда-нибудь. Надеюсь, я не зря трачу на тебя своё время. А сейчас ты под моей защитой, так что не переживай. Я скажу, когда нужно будет заткнуться.

Пока они говорили, забор остался позади, а дорога привела их к порогу Улья. Здесь путь обрывался. Катрин последний раз окинула взглядом грязный рынок, размышляя о том, как скоро она сможет вернуться на эти недосягаемые обычному человеку улочки. А может, это не случится больше никогда.

Люди без конца входили и выходили из дверей кабака, который являлся перевалочным пунктом, соединяющим два мира. Поток был таким плотным, что Катрин не успевала разглядеть лица, словно они стояли на входе в метрополитен.

Оказавшись внутри, они зачем-то разместились за первым свободным столом, неподалёку от выхода. Рядом с ними из ниоткуда возник вытянутый белобрысый официант с таким лицом, будто его только что разбудили. От него за километр несло скисшим потом и подгоревшим тестом, но он, кажется, совершенно не чувствовал дискомфорта. Должно быть, он спал прямо на рабочем месте. Вера сказала что-то нечленораздельное на незнакомом Катрин языке, и парень, коротко кивнув, тут же удалился. Народу здесь было, кажется, даже больше, чем в прошлый раз. Официант принес им два стакана с водой и тарелку грубо нарезанных овощей.

– Почему мы не идем домой? – жалобно простонала Катрин.

– Кое-кого ждём, – ответила Вера, не сводя глаз с входной двери.

Катрин мутило, она залпом осушила стакан воды и через секунду почувствовала, как та просится обратно.

– Здесь есть туалет?

– Потерпеть нельзя?

– Меня сейчас стошнит!

– Да что же ты за проблема ходячая? Не понос, так золотуха! Вон там, за баром! Две мину… – Вера не успела договорить, потому что Катрин сорвалась с места, зажимая руками рот, чтобы сдержать рвотные позывы.

Туалет здесь был, мягко говоря, не самым комфортным – всего лишь дырка, вырубленная в деревянном полу, но Катрин это не сильно волновало. Болезнь стянула желудок, и его содержимое стремительно выбиралось наружу. Умывшись из жестяного умывальника, прибитого к стене, Катрин собиралась выйти, но кто-то подпёр дверь снаружи.