Катрин

– Никакая она мне не тётя, – буркнула Катрин и вцепилась руками в сухую доску трибуны, словно опасаясь, что Вера выдернет её с места силой своей мысли.

– Может, вызвать полицию? – обратился один из парней к Катрин.

Тут Вера вытащила из-за спины чёрный клатч из змеиной кожи и открыла его. Все изумлённо смотрели на неё, ожидая, что будет дальше. Вера достала своими тоненькими изящными пальчиками увесистую пачку купюр и, отсчитав несколько, протянула их одному из ребят:

– Здесь десять тысяч, можете поделить их между собой или пробухать все вместе – мне без разницы, но чтобы вас тут не было через минуту. А я должна поговорить со своей племянницей, которая прогуливает учёбу и пьёт пиво вместо занятий – её матери это совсем не понравится.

Парень посмотрел на деньги округлившимися глазами, затем перевёл взгляд на друзей, чьи глаза округлились ещё больше. Поразмыслив ещё пару секунд, он посмотрел на Катрин с извиняющимся видом и дрожащей рукой схватился за деньги.

– Я жду, – грозно сказала Вера.

Ребята стали собираться. Катрин смотрела вслед предателям и ненавидела их. Она ненавидела Веру, ненавидела мать, о которой упомянула соседка, даже бедную Нину, что привлекла к себе столько внимания и сочувствия. Но больше всего она ненавидела себя за то, что впуталась во всё это, и сейчас ей хотелось только одного – умереть.

– Чего тебе нужно?! Я не собираюсь быть на побегушках и участвовать в твоих…

Катрин не успела договорить, потому что Вера звонко щёлкнула пальцами и девочку начало выворачивать. Катрин рвало, как утром первого января, когда они отмечали Новый год у бывшего парня Нины – в ту ночь за новогодним столом было смешано много сортов дешёвого вина, пива и водки. Глаза и нос текли, Катрин рвало до тех пор, пока из желудка не начала выделяться желчь. Вера протянула ей какой-то флакон:

– На, выпей. Отпустит.

Катрин одним махом влила в себя содержимое, и рвота прекратилась. Алкоголь выветрился, и бедная девочка чувствовала себя ещё трезвее, чем обычно.

– Значит так, – начала угрожающим тоном Вера. – Ещё раз ты повысишь на меня голос – будешь жалеть очень и очень долго. Ты меня поняла?

Катрин смотрела на неё, как смотрит пёс на отловщика беспризорных животных – с ненавистью и страхом. Она медленно кивнула, признавая свою капитуляцию.

– Отлично, – быстро повеселела Вера. – И ещё кое-что: не советую больше употреблять то пойло, которое я из тебя вытряхнула. Это огромное неуважение к той силе, что живёт внутри тебя. Ты оскверняешь и загрязняешь её, а заодно и своё имя. Ты должна уважать себя, и если уж так хочется выпить, то пей хорошее вино.