Катрин

Женщины визжали, срывая голос, мужчины закрывали им глаза, мир застыл в ожидании.

Катрин вытерла губы тыльной стороной ладони в тот момент, когда стремительный состав был на расстоянии нескольких метров от Веры. Фляга выпала из обессилевшей руки. Сердце девочки ёкнуло и пропустило один удар. Тело маленькой ведьмы моментально раскалилось, а затем резко сбросило температуру, его заняла лихорадка, суставы выворачивало, кожу протыкали сотни тысяч мелких невидимых иголок. Глаза горели и ничего не видели, словно в них залили кипящее масло. Глухой стон застрял в горле и не мог вырваться наружу. Кровь внутри Катрин менялась, и все её органы страдали от этих перемен. Это была настоящая агония. Кажется, смерть была на пороге и буквально выламывала дверь, чтобы забрать свою жертву. Девочка хотела рухнуть на землю, но не могла: что-то держало её, слегка оторванную от земли и висевшую вертикально в воздухе с запрокинутой назад головой. Всё это длилось пару секунд, но по ощущениям – целую вечность. Боль отступала медленно, но одновременно с ней собиралась в углах сознания разбитая на части картина жизни.

Наконец тряска прекратилась, и кровь была полностью обновлена. Катрин сделала глубокий жадный вдох, словно её резко бросили из огня в холодную воду, а затем вытащили за волосы наружу. А дальше был удар – резкий и отрезвляющий: поезд памяти врезался в её мозг секундой раньше, чем товарный состав достиг Веры."

"Сразу всё стало ясно и очевидно. За одно мгновение Катрин смогла заново прожить всю жизнь от начала до конца в своей голове. Память была полностью восстановлена. Дальше все события развивались стремительно. Вместе с лопнувшим стальным тросом, связывающим судьбы двух ведьм, лопнул и пузырь надежд, которые Вера возлагала на зелье.

Катрин понимала, что по-прежнему полна энергии и всё еще сильна, но чувствовала, что с ней произошли большие перемены. Не было больше связи с землёй, воздухом и всей планетой. Поток не протекал через её тело и теперь был неосязаем. Она больше не могла черпать энергию из земли, но по-прежнему могла направлять её и управлять ею, она чувствовала вибрации людей, слышала их мысли: мысли пассажиров, застрявших здесь посреди ночи, мысли машиниста, который винил себя в ещё не случившейся трагедии, мысли Веры, звучавшие громче остальных.

«Не-е-е-е-т! Моя сила! Как такое могло произойти? Почему я не чувствую её? Куда она делась?»

И тут Катрин поняла, что изменилось. А изменилось всё и навсегда. Теперь она точно не сможет вернуться домой, ведь до́ма как такового больше не существовало. Мать отныне ей не кровная родня, как и покойный отец. С этой минуты в венах девочки текла чужая кровь – кровь ведьмы.