Катрин

Приготовление заняло немало времени. Зато голос в голове Катрин замолчал. Вера полностью погрузилась в процесс, и ничто не могло её отвлечь, даже сонное мычание Вереска, который никак не мог прийти в себя. Когда всё было готово, Вера раскрыла окно, чтобы все запахи улетучились на улицу, и подошла к Катрин с бокалом бледно-красной жидкости в руках. Она схватила девочку за руку и больно уколола её палец. Затем начала выдавливать её кровь прямо в бокал, содержимое которого стало окрашиваться в насыщенный бордовый цвет.

За последний месяц Катрин исколола себе все пальцы и изрезала все ладони, но так и не смогла привыкнуть к боли. Она морщилась и хотела плеваться ругательствами, но Вера определённо не будет принимать их близко к сердцу, а тратить силы на эмоции бессмысленно. Лучше копить в себе отрицательный заряд, чтобы ненависть напоминала о том, кто перед ней.

– Что ты делаешь? – наконец не выдержала Катрин.

– Зелье, которое ненадолго породнит нас с тобой, – не отвлекаясь от приготовлений, ответила ведьма.

– Породнит?

– Именно. На какое-то время мне придётся стать твоей кровной родственницей, – последнее слово Вера произнесла с нескрываемой брезгливостью. – Тебе придётся признать меня своей матерью и выпить зелье."

"– Пф-ф, ты серьёзно?! Можешь идти в задницу с такими предложениями, – ироничная гримаса на лице Катрин была такой натуральной, что Вера замахнулась для удара, но сдержалась.

Впервые в жизни девочка чувствовала, что уделала эту выскочку.

– В твоих же интересах выпить это, – в голосе ведьмы не было угрозы, лишь холодная уверенность в собственных словах. Чувствовалось, что она говорила об очевидных вещах. – Иначе придётся заводить потомство с этим, – она намекнула на Анта, который стоял в стороне.

– По-твоему, я совсем дура? Никто не заставит меня сделать это.

– Ты хо́чешь покончить со всем этим? – ведьма по-прежнему была спокойна. На её лице даже проблёскивала легкая улыбка. – Хочешь, чтобы наш договор был разорван? Хочешь вернуться к своей прежней жизни? Стать беззаботным, ни к чему не стремящимся подростком с кучей прыщей, друзей-идиотов и мамашей-алкоголичкой? Я же знаю, что хочешь. Ты мечтаешь, чтобы я оставила тебя. Вереск, Ант и прочие извращенцы навсегда исчезнут из твоей жизни. Нужно только сделать то, что я говорю.

Девочка колебалась.

– И что будет, если я призна́ю тебя своей матерью и выпью это? – наконец поддалась Катрин.

– На некоторое время я действительно стану твоей матерью, как бы ни противно мне это было. Видишь ли, все родители – на самом деле родители нам лишь до момента совершеннолетия. В наших жилах течёт одна кровь, и мы являемся с ними нерушимым целым.