Катрин

«Друг», – ответила неизвестность.

«Здесь у меня нет друзей».

«Я твой друг! Помоги мне выбраться, у меня сломаны ноги».

«Это твои проблемы, а мне нужно идти», – Катрин выдохнула скопившееся внутри напряжение и, наспех набив рюкзак еще какой-то едой, поспешила к выходу.

«Я пришёл за тобой. Тогда, в Улье, я сказал тебе, чтобы ты держалась подальше от своей подруги, а до этого прислал тебе записку, когда ты ночевала в гостинице».

«Подруги? Ты про Веру? Она мне не подруга – она моя мать!»

«Что? Кто тебе это сказал? Она тебе не мать! Помоги мне! Эти сукины дети специально сломали мне ноги, чтобы я не сбежал, они придут сюда в любой момент и убьют меня. Пожалуйста! Я здесь только ради тебя!»"

"Всё это не укладывалось в голове. Да, Катрин помнила про записку, полученную той ночью, когда Вера вела себя странно. А ещё она помнила про короткий разговор через дверь туалета в Улье, но содержание этой беседы было размыто в воспоминаниях. Что-то блокировало половину её памяти, разбивая на куски. Но этот тип, кем бы он ни был, мог помочь с восстановлением воспоминаний.

Катрин медленно прошла вглубь комнаты, стараясь ничего не задеть. Наконец нога её во что-то упёрлась, и «что-то» взвыло от боли:

«Осторожнее, прошу!»

Катрин нащупала руками лежащее на полу тело и попыталась поднять его, схватив за одежду. Снова раздались стоны.

«Я не смогу поднять тебя, ты слишком тяжелый, а у меня совсем нет сил!»

«Ничего, я поделюсь. Ао, что схватили меня, оказались на редкость терпеливыми. Обычно жертву пожирают прямо на месте, но меня почему-то решили отложить на потом. Должно быть, они поумнели и поняли, что надо делать хоть какие-то запасы».

«Что значит – поделюсь?»

«Можешь забрать часть моей жизненной силы. Я всё равно не смогу встать, и лучше ты́ заберешь её для моего спасения, чем эти твари».

Катрин не могла поверить в то, что кто-то еще, кроме неё, осознанно может предложить забрать свою энергию. Выкачивать её из бездушных предметов – это одно, но из живых людей – совершенно другое. Подобные вещи были вне закона, более того – вне морали.

«Ты никогда не забирала энергию у людей?»

«Нет», – ответила Катрин, хотя в памяти всплывали какие-то ощущения из прошлого, когда она чувствовала чей-то страх, и этот страх нёс в себе силу – огромную силу, которая способна насытить.

«Быстрей, прошу, нам нужно идти! Главное, запомни: когда я скажу „стоп“, ты должна остановиться. Это очень важно, иначе ты меня убьешь, ясно?»

Шокированная этой фразой Катрин кивнула, но потом до неё дошло, что нужно что-то ответить.

«Да, мне всё ясно».

«Тогда давай!»

Катрин неуверенно наклонилась к лежащему на полу человеку. Носом она коснулась его одежды и мгновенно почувствовала лёгкое приятное жжение.