Метаморфозы Катрин

— Леди Катрин, скажите, сколько вам лет?

— Почти шестнадцать, ваша светлость.

Я добавила себе год не краснея. Вряд ли герцог побежит уточнять или проверять. Я подкрашена, платье нужного фасона. Я выгляжу юной девушкой, а не ребенком.

— Ну, примерно так я и думал. Но до меня дошли странные слухи, леди.

— И какие же, ваша светлость?

— Ваш бывший управляющий, которого вы уволили, утверждал, что граф оставил вас распоряжаться землями. Правда ли это?

— Увы, это так, ваша светлость.

— Такой юной девушке должно быть сложно?

— Да, ваша светлость. Но у меня есть несколько хороших опытных служащих.

— Бывает, что женщины распоряжаются землями, бывает… Но это, обычно, или пожилые, умудренные жизнью дамы или вдовы. Довольно странно, что ваш муж не оставил на хозяйстве управляющего. Или, хотя бы, графиню-мать.

Я промолчала. Вопроса, на который нужно ответить, как такового, не было. Значит можно молчать и улыбаться.

— Вы ничего не хотите сказать, графиня?

— Кто я такая, ваша светлость, чтобы обсуждать приказы мужа?

— Очень разумный ответ, мадам. Но вы не могли бы мне рассказать, откуда взялся ваш странный лирд? Все же, это очень необычно, когда женщина, да еще в столь юном возрасте, берет не деньги на булавки, а право завести торговлю и распоряжаться деньгами.

— О, ваша светлость, у меня был домашний учитель…

— Гвайр Людус?

Я немного растерялась. Откуда он знает? Хотя, если он приглашал в гости Санию… Но это вряд ли случайность, что он запомнил имя учителя. Значит, расспрашивал её специально! С какой целью?

— Да, ваша светлость, именно так — гвайр Людус.

— А вот ваша сестра говорит, что и вы и она не слишком ладили с гвайром. А вы вообще однажды обозвали его старым дураком!

Герцог смотрел внимательно, без улыбки.

— Именно так, ваша светлость. Он занимался алхимией и положил жизнь на поиск философского камня. И пропустил столько всего, что принесло бы ему настоящее золото! Но ему это было не интересно! А я ничего не понимаю в алхимии, ваша светлость. Но я точно знаю, сколько стоит вот это…

Я полезла в сумочку и достала небольшой мешочек синьки.

— Что это, леди Катрин?

— Ультрамарин, ваша светлость. Тот самый, который используют для икон, когда пишут одежду господа нашего. Тот самый, за который платят золотом.

На фоне таких денег все мои мелкие шалости с косметикой и воротничками проскочат незаметно. А по мне лучше делится с герцогом, чем ждать, пока кто-то захочет обобрать молоденькую девочку. А мне хватит и части этих денег.

— И это изобрел гвайр Людус?

— Нет, ваша светлость. Гвайр бросил это на пол пути и не стал заниматься. Ему нужно было золото. Но я додумалась, как из остатков вещества получить краску.

----

Ультрамарин в течение долгого времени был одним из самых редких и дорогих цветов в палитре художников.