Метаморфозы Катрин

– О, ваша светлость, баронесса непременно вернулась бы, вот только беда в том, что муж не оставил ей места для того, чтобы молиться за упокой его души!

– Леди Катрин, – вмешалась герцогиня, – вы поступили крайне опрометчиво! У баронессы есть свой дом, и жить она должна там!

– Ваша светлость, вашими стараниями у баронессы не только нет дома, но с ней настолько не считались, что даже в компаньонки ей наняли гулящих девок. Вы, как мать, не проследили за судьбой дочери, а просто спихнули ее замуж.

В кабинете не было посторонних, и я не собиралась быть любезной с мадам.

С этими словами я протянула герцогу копию брачного договора.

– Вы, ваша светлость, с вашим умом и опытом, безусловно разберетесь лучше, если вам предоставить документы. Не думаю, что у барона могут быть к нам законные претензии.

Герцог читал быстро. Сказывалась привычка работать с бумагами. Похоже, брачный договор Ровены его шокировал, но он быстро взял себя в руки.

Я знала, что Мариза не утерпит и вмешается. Грешна, и нашей одеждой, и поведением я ее провоцировала. Но и жалеть ее мне не хотелось.

– Дорогой, ты должен вернуть Ровену домой. Неприлично баронессе бегать неизвестно где, когда родственники покойного о ней волнуются! Милый барон был так расстроен!

– Ваша светлость, а зачем вы так настаиваете на возвращении леди Ровены? Неужели пятьсот салемов, которые мне предлагал барон, вы взяли себе?

Я била наугад…

Мариза надменно вскинула бровь:

– Не понимаю, о каких деньгах идет речь!

Герцог рассердился и повысил голос:

– Леди Катрин! Вы забываетесь! Я знаю, что вы третировали и притесняли Маризу, пользуясь своим положением хозяйки. Но сейчас она – ваша госпожа и правительница! Немедленно извинитесь!

– С огромной радостью, если вы находите мои речи дерзкими, извинюсь, ваша светлость.

Мариза надменно вскинула голову и посмотрела на меня как на таракана.

Я набрала воздуха побольше и заговорила:

– Ваша светлость, госпожа герцогиня! Великодушно прошу простить меня. Некоторым извинением мне может служить лишь то, что барон предлагал мне пятьсот салемов за леди Ровену, и я подумала, что, обменяв первый раз вдовью долю дочери на тысячу салемов, вы в этот раз возьмете дешевле!

Герцог побагровел от злости.

– Леди Катрин! Вы отдаете себе отчет, с кем вы разговариваете? Вы с ума сошли? Вы обвиняете мою жену, вашу правительницу в такой мерзости? Да я вас в монастырь на покаяние сошлю!

Ори-ори, сделать ты мне ничего не сможешь, слишком любишь деньги. Но уточнить все же следует. Про герцога говорили, что он человек чести… Так что, может быть, до него дойдет…

– Ваша светлость, а не расспросить ли вам барона Фуста? Более того, я видела, что вас смутил брачный договор леди Ровены. У меня есть живой свидетель этого мерзкого поступка герцогини.