Метаморфозы Катрин

Да, естественно, несколько раз я подсылала людей, которых мне порекомендовал мэр, и проверяла, насколько честно торгует Симон. И да, он продал два воротника без очереди и записи, дороже, чем было указано на ценнике. Сверху предложили очень весомую сумму.

Но! И это важно! Все лишние деньги он сложил в выручку и отправил вечером с солдатами. Он не считал эти деньги своими и был доволен честной половиной процента от выручки. Для него это и так получалась немыслимая сумма. Даже имея свою лавку и дом, он вряд ли столько зарабатывал бы.

Первая партия сыров была успешно продана в городе. Четыре швеи из шести остались при замке в мастерской.

Я сообразила, где взять учителя для детей на зиму. Пришлось ехать в Грижск.

Разговор с падре Татусом сложился сразу. Он откуда-то знал, что я жертвую деньги от гостиницы. Падре проводил меня в иконописную мастерскую и показал трех монахов, присланных из монастыря святой Катиш. Жили братья в скромных кельях тут же, при храме. Молились и после молитвы садились писать. Питались скромно, но сытно. Здесь не принято было умерщвление плоти и прочие излишества.

Писали иконы для храмов и монастырей. Иногда на заказ в богатые дома. Иконы освящали и продавали. Деньги получал настоятель, падре Тувим, и содержал на эти средства приют. Побольше, чем в Роморе. Часть дохода, естественно, отправляли наверх, но не такую большую, чтобы жалеть.

Мне все это было интересно увидеть и понять. На приют жертвовать было престижно, многие горожане, в том числе и дочери герцога, охотно подавали свою лепту на богоугодные дела. Мой подарок привел иконописцев в восторг. Большой пакет синего красителя – огромная ценность! Да и зеленый стойкий цветтоже не так просто получить. Мне кланялись и благодарили так, что стало неудобно. Но именно один из художников, брат Пакус, и подсказал, кто из его собратьев годится мне."

"– Он раньше был дворянином, ваша светлость. Грамоту знает и науки всякие. Но, видать, нагрешил что-то… Дом у него сгорел, со всей семьей. И дети, и жена там остались… Ну, он землю монастырю пожертвовал и сам там остался. Постриг принял. Если что с детьми надобно, это вот как раз он и умеет. Любят его детишки, хоть он и строг. И молитвам научит, и читать-писать. Раньше-то, два года назад, при монастыре приходская школа была. А потом отстроили новую, в городе. И туда учителей набрали светских и монастырских. Но он с новым начальством не ужился. Вот и поговорите с ним, ваша светлость. Да с монастырским настоятелем сперва. Падре Гуд только снаружи суровый, не бойтесь его. А ежели сговоритесь с братом Кором, то и возражать он, поди-ка, не станет.

Монастырь стоял достаточно далеко от города, так что туда я добралась только на следующий день. Солдат и капрала оставила за оградой и пошла договариваться.