Катрин. Книги 1-12

Двое мужчин стояли у резного камина: в одном Катрин узнала герцога Бургундского, в другом – его сына Филиппа, графа Шароле. Они частенько проходили мимо окон их дома, но она никогда не видела их так близко. Грозный Иоанн Бесстрашный прочно стоял на коротковатых ногах, бесстрастно глядел перед собой глазами навыкате. В происходящем он играл главную роль, это чувствовалось. В бесстрастии этого человека было что-то от бесстрастия судьбы."

"Филипп, граф Шароле, не походил на отца. Семнадцать лет было этому стройному высокому блондину с горделивой посадкой головы и столь же горделивым взглядом, с насмешливым тонким ртом и тонкими чертами лица. В своем зеленом, расшитом серебром камзоле он почтительно держался позади своего отца. Взгляд Катрин задержался на Филиппе, она отдала должное его красоте и изяществу. Возле бургундцев стоял еще тучный юноша лет шестнадцати-семнадцати в пышном багрово-алом платье, в черном с белым плаще и со сверкающей золотой перевязью через плечо. Дрожащим голосом, злобно и обиженно, он говорил что-то герцогу Бургундскому. Бессильная злоба и гнев кривили пухлые мальчишеские губы. Указав на него, Ландри шепнул Катрин, что это и есть дофин, Людовик Гюйеннский.

Они и были центром разыгравшейся драмы. Ценой немалых усилий мятежники не подпускали к ним рвущихся на подмогу дофину вельмож, израненных, кровоточащих, но сражающихся с той же доблестью. Получивший удар кинжалом дворянин упал на черно-белый мраморный пол и, не в силах подняться, медленно истекал кровью. Как разителен был контраст между нарочитым бесстрастием двух бургиньонов, свирепой яростью бунтовщиков и слезами дофина, который теперь умоляюще протягивал руки к герцогу. В первых рядах сражающихся Катрин увидела Кабоша: в белом колпаке, в промокшей от пота рубашке, он яростно рубился, тогда как его соратник – еще один контраст, – одетый в черное Пьер Кошон, сдержанно стоял в стороне. Взглянув на него, Катрин почувствовала веяние смерти.

Сражение продолжалось с неубывающей яростью. Мятежники хватали дворян, вязали их и тащили на улицу. Два бунтовщика схватили юношу, совсем мальчика, лет шестнадцати, не больше. Его загораживала от нападающих молоденькая женщина, а юноша осторожно отстранял ее. Несмотря на тяжелое золотисто-коричневое платье, несмотря на высокий рогатый головной убор из белого муслина, было видно, что хорошенькая черноволосая женщина вряд ли намного старше мальчика, которого она защищала. Она плакала, цеплялась за него и умоляла горожан пощадить его. Бунтовщики уже протянули к ней руки, чтобы оторвать от пленника, но тут дофин выхватил шпагу из ножен и одного за другим убил обоих негодяев, готовых дерзнуть и прикоснуться к его супруге.