Катрин. Книги 1-12

У нашей-то бедняжки ребенка нет, она и плакала все дни напролет, а ему и горя мало, провозгласил младенца Великим бастардом Бургундии, будто может сделать его наследником!

Благородное сердце Катрин сжалось от столь вопиющей несправедливости. Она готова была лететь на помощь герцогине, которую так унижает муж.

В это время на коне в сопровождении рыцарей в боевых доспехах показался сам герцог Филипп. В кольчуге из стальных колец, доходящей ему до колен, в высоком шлеме с наметом, обрамляющим овал бледного лица, он держал правой рукой в железной перчатке копье, на конце которого развевалось знамя Фландрии, а в левой – продолговатый щит. Сбоку у пояса свисал длинный широкий меч. Его спутники были одеты точно так же, и гордый вид этих черных фигур, казавшихся ожившими железными статуями, повергал окружающих в трепет. Взгляд Филиппа скользил поверх голов, ни на ком не задерживаясь. Вновь склонившаяся в поклоне Катрин подумала, что этот надменный, замкнувшийся в неприступном высокомерии человек ей вовсе не нравится.

Вдруг Катрин почувствовала, как чьи-то дрожащие руки обхватили ее за талию. Она попыталась высвободиться, думая, что кто-то падает и всеми силами старается удержаться, но руки, шаря по ее телу, поползли вверх, добрались до грудей и плотно их сжали. Катрин взвилась от ярости. Крутанувшись в тесноте, да так резко, что чепец слетел у нее с головы, она прямо перед собой увидела несколько растерянное лицо скорняка из Гента.

– Ах ты, свинья похотливая! – взвизгнула Катрин и, не в силах справиться с клокотавшим в ней гневом, вся красная от возмущения, несколько раз ударила бесстыдника по щекам наотмашь. Меховщик отпрянул, схватившись рукой за щеку. Но Катрин было не остановить. Не обращая ни малейшего внимания на то, что ее кружевной чепчик затаптывают в грязь, а вся сверкающая груда волос рассыпалась по плечам, она рвалась вдогонку за противником из рук пытавшегося удержать ее дядюшки.

– Да что вы все, с ума посходили? – вопил толстяк.

– Посходили с ума! Ах вот как! Так спросите у этой поганой рожи, у этого продавца тухлых шкур, что он сейчас сделал! Посмотрим, решится ли он ответить!

Скорняк тем временем пробирался вдоль ограды, явно желая улизнуть, но толпа его не выпускала. Развеселившиеся зрители сейчас же разделились: одни приняли сторону скорняка, другие – сторону девушки.

– Ну и ну, – тянул здоровый бакалейщик, – что за дела такие, уж и девушку нельзя в толпе прижать…

Молодая женщина со свежим лицом и властным взглядом обернулась к нему.

– Хотела бы я посмотреть на того, кто меня прижмет, – сказала она. – Да я бы ему глаза выцарапала! Молодец девчонка, так его, так!

Вырвавшаяся от дядюшки, Катрин и впрямь хотела выцарапать скорняку глаза.