Катрин. Книги 1-12

Мало-помалу, благодаря таланту Гоше, в дом на мосту Менял пришел достаток. Оклады для Евангелия, серебряные блюда, эфесы шпаг, рукояти кинжалов, солонки и ковчежцы все чаще заказывались в его скромной мастерской людьми, все более знатными. По правде сказать, имя Гоше Легуа немало значило на парижской площади, и бунтовщики считали для себя важным заручиться его поддержкой.

Но натолкнулись на твердый и решительный отказ. Без громких слов Гоше заявил, что останется верным королю и парижскому прево, которым был сейчас Андре д'Эперон.

– Его Величество король и мессир прево сделали меня сотником, и я не поведу своих солдат на штурм дворца моего сеньора.

– Твой сеньор – сумасшедший, окружают его предатели! – взорвался Гийом Легуа, кузен-мясник. – Настоящий король – герцог Бургундский. В нем наше спасение!

Гоше не дрогнул перед покрасневшим от гнева грозным великаном мясником.

– Когда герцог Бургундский примет святое помазание, я преклоню перед ним колени и назову его своим королем. Но до тех пор я признаю своим господином Карла, шестого по счету, которого дал нам Господь по своему произволенью!

Эти простые слова страшно разгневали незваных гостей. Они принялись орать, как орут глухие, напугав Катрин и Лоизу, забившихся в уголок возле очага в ожидании конца ссоры.

Какими злыми, огромными, сильными казались Катрин орущие чужаки, что, размахивая руками, наступали на стройного невысокого Гоше. Но он, самый низкий среди них, казался больше их всех, потому что его твердое лицо оставалось спокойным и он не повышал голоса.

Вдруг Кабош поднес увесистый кулак к лицу ювелира.

– До завтрашнего вечера у вас есть время поразмыслить, мэтр Легуа. Если вы не с нами – будете против нас, а значит – пеняйте на себя. Вы ведь знаете, что случается со сторонниками арманьяков?"

"– Если вы собираетесь сжечь мой дом, я вам помешать не могу. Как и вы не можете помешать мне поступать по совести. Я не служу арманьякам, не служу бургиньонам. Я – добрый француз и служу Франции, слушаюсь своего короля и боюсь Господа. Никогда не подниму я оружия против своего сеньора!

Кабош оставил упрямца-ювелира на своих приятелей, а сам подошел к Лоизе. Катрин как бы сама почувствовала тот холод, что заледенил сестру, как только перед ней остановился живодер. В те времена в больших семьях девушек рано отдавали замуж, так что Катрин в тринадцать лет понимала многое.

Но Симон Кабош и не скрывал, что Лоиза ему нравится. Где бы он ни встретил ее, он донимал девушку своим вниманием. Другое дело, что встретить ее было нелегко: она ходила только в ближайшую церковь – Сен-Лефуа, возле моста, и в Сент-Опортюн с благотворительностью, а все остальное время проводила дома.