Катрин. Книги 1-12

Уже два дня там праздновали приезд троих мужчин, прибывших с юга. Они привезли повозку с женщинами, темная кожа которых говорила об их средиземноморском происхождении. Мужчина, который, казалось, был старшим, сказал, что эти женщины — рабыни, и он должен подарить их герцогу Бурбонскому от имени своего хозяина, короля Арагонского Альфонса V Великолепного, и что они едут из Марселя.

Пришельцы попросили пристанища на одну ночь. Прием превзошел все ожидания. Новые товарищи Арно де Монсальви были не из тех, кто пропустит такой удачный случай. Провожатый и тот, кому подарок предназначался, абсолютно ничего не значили в их глазах по сравнению с собственным удовольствием.

Оргия длилась три ночи, но когда сегодня утром взошло солнце, крестьяне, идущие на рынок, увидели страшную картину: из замка, качаясь, с дикими воплями вышел совершенно голый мужчина, все тело которого было покрыто черными пятнами. Он сделал несколько шагов, потом, вытянувшись, рухнул в пыль, изрыгая ужасное слово, сразу все объяснившее:

— Чума!

Жуткий вопль в мгновение ока облетел город, сея вокруг панику. У всех в голове была одна мысль — бежать, спасти свою жизнь, и как можно дальше уйти из этого замка, на который обрушилось проклятие Небес. Люди отказывались слушать увещевания монахов аббатства, которые советовали им закрыться в домах. Монахи, чувствуя свою беспомощность перед всеобщим бегством, укрылись за стенами монастыря. Там появились дымки от сжигаемых целебных растений, призванных обеззаразить воздух.

— Брат Анфим, — всхлипывая, заключила Гоберта, — это не аббат Бернар! Тот, святой человек, вошел бы в этот проклятый замок, чтобы посмотреть, что там происходит, но казначей думает по-другому: он довольствовался тем, что забил ворота, навалил перед ними кучу бруса и засыпал подземный ход, ведущий к дороге, чтобы ничто, и особенно это страшное зло, не могло вырваться из замка.

Катрин вскочила. Лицо ее стало такого же цвета, как белое холщовое платье.

— Забить дверь? Но… а мой супруг?.. А мессир Арно? Гоберта, беспомощно махнув рукой, отвела глаза."

"— Он остался внутри, — наконец произнесла она, — он уже, наверное, мертв в этот час. Госпожа Катрин, чума бежит быстро, ужасающе быстро! Брат Анфим сказал, что замок откроют не раньше чем через сорок дней, и то для того, чтобы сжечь его! Что же будем делать, госпожа Катрин?

Она снова заплакала, цепляясь за платье молодой женщины, которая, казалось, уже не слышала ее. Катрин представила себе кошмар, охвативший замок, зажатый в тиски страха, людей, умирающих там в страшных муках. Она увидела, словно он был перед ней, своего мужа, упавшего на землю, хрипящего и гниющего заживо без Божьей помощи.