Катрин. Книги 1-12

Большие шкафы с ювелирными изделиями, открытые днем, чтобы посетители могли их рассмотреть, теперь крепко заперты на все замки. На конторке лежат только маленькие весы, на которых Гоше взвешивает камни. Окна прикрыты толстыми дубовыми ставнями. И дверь у них тоже дубовая, она вот-вот хлопнет, возвещая, что вернулась Лоиза.

В полу крышка люка с большими железным кольцом. Катрин открыла ее не без труда и, светя себе свечкой, зажженной от уголька, осторожно спустилась в погреб.

Мишеля она не увидела: погреб, устроенный в опоре моста, был довольно-таки сильно загроможден. В нем держали дрова, воду, овощи, бочку с засоленной свининой, инструменты, лестницы, и среди всех этих вещей оставался только узенький проход, который вел к небольшому окошку – худенький мальчик вполне мог в него пролезть.

– Это я, Катрин, – прошептала девочка, предупреждая Мишеля, чтобы он не испугался.

За поленницей послышался шорох.

– Я здесь, за дровами.

И тут же, посветив свечой, она увидела Мишеля. Он снял с себя рубище мнимого паломника и лежал на нем, привалившись спиной к поленнице. Серебряное шитье колета мягко мерцало в полутьме, свеча заливала лицо живым золотым светом. Он приподнялся, собираясь встать, но девочка замахала на него руками. Она присела на корточки и разложила принесенные припасы. От рагу шел пар, и пахло оно необычайно ароматно.

– Вы, должно быть, страшно проголодались, – сказала Катрин ласково. – Вам нужно подкрепить свои силы. Я воспользовалась тем, что сестра ушла к соседке, и спустилась. В доме сейчас никого. Отец в Мезон-о-Пилье, матушка – у мадам Пигасс, которая собралась рожать. А Марион, наша служанка, неведомо где. Если все они вернутся к утру, вы без всяких затруднений выберетесь из Парижа этой же ночью. Ландри подойдет в полночь. Сейчас еще около десяти часов."

"– Как вкусно пахнет, – сказал он с улыбкой, от которой Катрин почувствовала себя на седьмом небе. – Я и вправду очень проголодался…

Вгрызаясь белоснежными зубами в барашка, он продолжал говорить:

– Мне все не верится в собственное везенье. Я всерьез приготовился к своему последнему часу, к смерти. Я со всеми прощался, когда вы меня освободили и опять вернули на землю. Мне это так странно!

Мысленно он был далеко, усталость и печаль легли тенью на его красивое лицо, но волосы в свете свечи золотились по-прежнему. Он улыбнулся через силу. Мелькнувшее в его глазах отчаяние напугало Катрин.

– Но… ведь вам… приятнее же быть здесь, правда же?

Он взглянул на нее: она так встревожилась и была такой хрупкой в облаке своих чудесных волос, которые успели высохнуть и снова светились. Зеленое полотняное платье делало ее похожей на прелестную лесную дриаду. И ее широко распахнутые глаза тоже.