Катрин. Книги 1-12

На его красивом надменном лице была написана мольба, и она почувствовала с почти болезненной остротой, как сильно любит его. Любовь заставила ее забыть обо всем, и она не замечала больше ни голые каменные стены, ни почерневшие балки, ни грубую примитивную мебель… Даже отвратительный запах дыма словно исчез куда-то. Разве может она устоять перед ним, отказать ему в чем бы то ни было? Когда он говорил «я люблю тебя», мир переставал существовать и в сердце оставалась только любовь, их безрассудная страстная любовь. Он просил ее улыбнуться? Все еще подрагивая после недавней тяжелой сцены, она улыбнулась ему с бесконечной нежностью.

– Ты никогда не узнаешь, – прошептала она ему, – как я люблю тебя!

Рядом с ними Изабелла де Монсальви, казалось, ничего не слыша, продолжала укачивать внука, и ничего нельзя было прочесть на ее прекрасном спокойном лице.

Об этом первом вечере в Монсальви у Катрин навсегда сохранилось впечатление некоего странного абсурда. Все было совсем иным, не так она надеялась и мечтала войти в семью Арно… Нет, она не слишком сожалела о разрушенном замке, где должна была царить подобно королеве, и ее не смущала грубая обстановка, в которой она очутилась… Гостеприимство Сатурнена и Донасьены было таким искренним, таким преданным, что это с лихвой компенсировало недостаток роскоши, к которой она успела привыкнуть. Но у нее было ощущение, что в этом необычном мире она столкнулась с людьми, с которыми ей будет трудно найти общий язык. Это была вселенная ее мужа. Она должна была признать, что Изабелла де Монсальви в точности соответствовала ее представлениям о ней: горделивая знатная дама, аристократка до кончиков ногтей, слишком похожая на Арно, чей невыносимый характер ей был хорошо известен. Молодая женщина понимала, что свекровь еще не приняла ее… Но произойдет ли это когда-нибудь?"

"Когда Готье вернулся, приведя с собой Мари де Конборн, госпожа де Монсальви, Катрин и Арно ужинали. Им прислуживала Донасьена. Славный Сатурнен и его жена наотрез отказались сесть за стол вместе со своими сеньорами, которых приютили у себя в доме.

Мари, бросив быстрый взгляд на Арно, уселась за стол напротив Катрин, и молодая женщина вновь почувствовала, как в ней поднимается волна глухой неприязни к этой нахальной девице. Однако та, казалось, совершенно успокоилась и, к великому удивлению Катрин, первая заговорила с ней.

– Я знаю все дворянские семьи в Оверни и в соседних графствах, – сказала Мари, – но вас я никогда не видела… дорогая кузина. Ведь вы не из наших мест? Думаю, что запомнила бы вас, если бы мы хоть раз встретились.

– Я парижанка, – ответила Катрин, – а в юности жила в Бургундии…

Она тут же пожалела о своей неосторожности. Госпожа де Монсальви вздрогнула и побледнела.