Катрин. Книги 1-12

Когда-то, в подвале дома Легуа, Мишель де Монсальви, позже растерзанный парижской толпой, рассказывал о ней Катрин, и детская память цепко сохранила этот образ: рано овдовевшая знатная дама, у которой на руках остались два сына, большой замок, земли… Ей казалось, что она слышит голос Мишеля: «Моя мать останется одна, когда брат в свою очередь станет воином. Она будет страдать, но никто и никогда не узнает об этом. Она слишком горда, чтобы позволить себе жаловаться на судьбу». И Катрин думала теперь, как же встретит эта высокомерная графиня незнакомую ей невестку? Как отнесется к тому, что жена сына – дочь ремесленника? Как поладят они между собой, если им придется жить бок о бок?

– О чем ты думаешь? – спросил Арно.

Погруженная в свои мысли, она не заметила, как он подъехал к ней. Увидев его встревоженное лицо, она улыбнулась, но он настаивал:

– Тебе нехорошо? Или ты просто устала?

– Нет, – ответила она, – задумалась, вот и все.

– О чем же?

– О том, что нас ждет впереди… о твоей земле… о семье.

Лицо Арно осветилось улыбкой, сверкнули белые зубы. Наклонившись в седле, он обхватил Катрин за плечи и поцеловал в висок.

– Мне ты можешь довериться, – шепнул он. – Все это тебя пугает, правда?

– Да… немного.

– Напрасно. Если ты полюбишь Овернь, она воздаст тебе сторицей. Что до моей семьи, иными словами моей матери… Полагаю, ты ей понравишься. Больше всего она любит смелость."

"Придержав коня, чтобы шел вровень с Морган, которая сразу же начала заигрывать с жеребцом, Арно долго говорил о своей земле. Мало-помалу Катрин перестала замечать холмистую равнину, припорошенную снегом, и перед ее глазами возникли крутые горы, обдуваемые всеми ветрами, поросшие лесом долины и головокружительные ущелья. Горы, которые синеют в утреннем тумане, фиолетовые на заходе солнца, черные скалы и горные потоки в кружевах белой пены. Внезапно ей захотелось побыстрее попасть в эти странные места. Возможно, там ждет ее счастье – в этом старом замке, чьи стены поросли плющом и который совсем не похож на крепость. Она даже забыла, что над Овернью нависла хищная пасть испанского наемника. Но Арно об этом не забывал… Помолчав, он произнес с горечью:

– Моей прекрасной земле грозит разорение из-за алчности Ла Тремуйля, поправшего все законы! Я должен быть там как можно скорее! Время гонит меня! Да, время гонит!

По беррийской земле, более или менее защищенной благодаря постоянному пребыванию короля, путники ехали без приключений. Еды было мало, и стоила она дорого, однако золото Жака Кера открывало лари с мукой и подвалы с вином. Меховщик был не только смел, но и щедр – и он с негодованием отверг предложенную Арно расписку. Теперь на постоялых дворах они могли заплатить даже за курицу или индюка.