Катрин. Книги 1-12

В смертельно опасной игре на кону стояли две жизни – ее собственная и Арно. Каким образом можно будет спрятать раненого, если дом Керов окажется на подозрении? В подвале? Но в бреду Арно кричал так страшно, что мог обрушиться потолок: в спальне пришлось завесить стены и окна одеялами, чтобы не привлечь внимания прохожих.

На рассвете шестого дня, когда Катрин, встав на колени в углу перед образом Божьей Матери, горячо молилась, закрыв лицо ладонями, а Сентрайль, стоя у постели друга, потягивался, как кот, готовясь уходить, вдруг послышался слабый, но отчетливый голос, при звуках которого капитан вздрогнул, а Катрин изумленно оглянулась, забыв о молитве.

– Зачем ты отпустил бороду? Тебе жутко не идет…

Катрин, сдавленно вскрикнув, вскочила на ноги. Слегка приподнявшись на локте, Арно смотрел на своего друга, и на губах его играла насмешливая улыбка. Он сорвал с глаз повязку. Зрачки были еще красными, но Арно видел! Сентрайль ухмыльнулся, пытаясь скрыть охватившее его волнение.

– Значит, решил все-таки вернуться в мир живых, – пробурчал он, и в его карих глазах сверкнула радость, – впрочем, мы и не сомневались в этом, правда, Катрин?

– Катрин?

Раненый силился приподняться, стараясь заглянуть за плечо Сентрайля, но молодая женщина, смеясь и плача одновременно, уже ринулась к нему. Встав на колени перед кроватью, не в силах вымолвить ни единого слова, она схватила руку Арно и прижала ее к мокрой от слез щеке.

– Милая моя! – тихо сказал потрясенный Монсальви. – Нежная моя Катрин! Каким чудом ты здесь? Неужели Господь услышал мои мольбы и позволил мне увидеться с тобой вновь? Как я взывал к нему из моей тюрьмы! Ты здесь? Это в самом деле ты? Скажи, ты не снишься мне? Ты настоящая, живая?

По его исхудалому лицу катились крупные слезы. Никогда Катрин не видела плачущим гордого Монсальви, и эти слезы лучше всяких слов показывали, как сильна его любовь. Для Катрин они были дороже самых богатых подарков. Он плакал от радости, плакал из-за нее! Замирая от нежности и благодарности, она прильнула к нему, обхватив его худые костлявые плечи и прижавшись дрожащими губами к его щеке.

– Я такая же живая, как и ты, любимый мой. Небо опять совершило чудо для нас… Теперь никто никогда не разлучит нас…

– Будем надеяться! – проворчал Сентрайль, слегка задетый тем, что на него не обращают внимания. – Черт возьми! У вашей любви слишком много недругов!

Но Арно не слышал его. Обхватив ладонями лицо Катрин, он осыпал ее поцелуями, шепча бессмысленные нежные слова, дрожащими пальцами гладил бархатистые щеки, упругое горло, округлые плечи, словно желая заново познать это желанное и почти забытое тело.