Катрин. Книги 1-12

Впереди бежали Маго с Сарой, показывая Готье дорогу и торопясь открыть дверь комнаты. Сентрайль попытался удержать Катрин, но она рванулась за нормандцем. Капитан только и успел крикнуть вдогонку:

– Останьтесь, Катрин, не нужно сейчас туда ходить!

Но она ничего не слышала, и в ушах ее звучал только собственный глухой шепот, повторявший с безнадежным отчаянием «умрет… он умрет». Задыхаясь, она влетела наверх вслед за Готье и увидела его склоненную широкую спину. Он бережно укладывал Арно на кровать. Сара, с глазами, полными слез, попыталась преградить ей дорогу.

– Позволь, мы сами займемся им, девочка моя, – умоляюще произнесла цыганка, – сейчас на него очень тяжело смотреть, а в твоем положении…

– Какое это имеет значение! – гневно сказала Катрин и стиснула зубы. – Какое мне дело до ребенка, если Арно умирает? Он принадлежит только мне, слышишь? Мне одной! Ему нужна моя помощь, и никто не смеет встать между ним и мной…

Сара нехотя отстранилась, пропуская Катрин, и, покачав головой, тихо сказала:

– Сейчас ему ничего не нужно. Он без сознания, хотя глаза у него открыты. Но он никого не узнает… и, похоже, просто ничего не видит.

Катрин понадобилось все мужество, чтобы побороть нахлынувшее отчаяние. Она не имела права поддаваться горю… во всяком случае теперь. Она должна была смело и хладнокровно выдержать этот удар судьбы. Внутренний голос говорил ей, что только такой ценой сможет она спасти Арно! Как всегда в трудную минуту, она сжала ковчежец святого Иакова и медленно двинулась к кровати, возле которой суетилась старая Маго.

Посреди комнаты стоял Готье и смотрел на нее: в его светлых глазах застыло странное выражение, в котором угадывались и боль и гнев. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то, но остановился и, пожав своими мощными плечами, двинулся к двери. Катрин даже не заметила его. Она видела только Арно и согнувшуюся фигуру старой Маго.

– Милосердный Иисус, – причитала кормилица, – до чего же они довели его, что же они сделали с несчастным сеньором!

С помощью Сары она кое-как отдирала от худого тела грязные вонючие лохмотья. Пленника, похоже, содержали в яме с навозной жижей. К груди и спине Монсальви лоскуты ткани прилипли будто намертво, и когда старая Маго дернула посильней, из-под них показалась кровь.

– Он ранен! – вскрикнула Катрин, схватившись за сердце, которое болезненно сжалось."

"Дрожащей рукой она отвела со лба Арно слишком длинные пряди волос.

– Так мы ничего не сделаем, – пробормотала Маго, – Сара, беги на кухню и скажи, чтобы принесли сюда лохань… самую большую, какая найдется. И несколько ведер горячей воды. Его надо вымыть.

Сара исчезла, но тут же в дверях показался Сентрайль в сопровождении Жака Кера.