Катрин. Книги 1-12

Но ему пришлось самому снять ее с седла, потому что она расплакалась, как маленькая девочка. Она дошла до предела отчаяния: не осталось у нее больше ни сил, ни мужества, ни желания жить.

– Убей меня, Готье! – лепетала она, сотрясаясь от рыданий. – Убей меня! Так будет гораздо проще, гораздо быстрее… Ты слышал? Меня разыскивают, как преступницу, по всему королевству!

– Эка важность! Что с того? – проворчал нормандец, укачивая ее, как малое дитя. – Жиль де Рец предупредил своего «дражайшего» кузена Ла Тремуйля, а тот объявил на вас охоту. Так вы это знали заранее! Вы просто устали, госпожа Катрин, и напыщенная речь этого болтуна герольда стала последней каплей. Вам надо отдохнуть, а потом мы подумаем, что делать. Как отнесется к этому известию тот человек, к которому мы едем?"

"Она прижалась мокрым лицом к подбородку великана, заросшему густой щетиной.

– Я… я не знаю! Жак Кер смел и великодушен, но…

– Никаких «но»! Значит, едем в Бурж. Главное, добраться туда целыми и невредимыми. Есть одна вещь, о которой вы не подумали.

– Какая вещь?

– В этом проклятом свитке говорится о двух женщинах. А нас трое. Обо мне не сказано ни слова. Стало быть, я могу действовать не таясь, а это уже кое-что. Впрочем, некоторые изменения не помешают.

Передав Катрин Саре, которая уже расстелила плащи у подножия громадного дуба, нормандец вытащил кинжал и со вздохом подошел к Морган.

– Бога ради, что ты собираешься делать? – вскричала Катрин, внезапно приходя в себя.

– Прикончить кобылу, конечно, – мрачно ответил Готье. – Мне самому это тяжело, но красивая белая лошадка выдает вас больше, чем если бы вы подняли свой штандарт…

Катрин с живостью, которую сама не ожидала, вскочила и вцепилась в бугристую руку Готье.

– Не хочу! Запрещаю тебе! Это принесет нам несчастье, я уверена. Пусть лучше меня схватят из-за нее, но я не хочу спасения такой ценой.

Морган же глядела на нормандца с тревогой и закипающей яростью. Гнев победил, и у кобылы налились кровью глаза, но Катрин, схватив поводья, уже ласково оглаживала ее.

– Успокойся, моя красавица… Не надо нас бояться. Тебе никто не причинит зла… Ну же, будь умницей…

Мало-помалу Морган успокоилась и в знак прощения лизнула широким языком Катрин в лоб. Готье взирал на эту сцену с недовольным видом.

– Весьма неразумно, госпожа Катрин.

– Пусть! Она меня любит. Нельзя убивать тех, кто любит. Пойми же! – воскликнула она, и в голосе ее вновь зазвучали слезы.

– Ладно. В таком случае оставайтесь здесь. От деревни мы довольно далеко. Думаю, никто не станет искать вас в лесу. А я схожу посмотреть, нельзя ли чего-нибудь раздобыть.

– Ты уходишь? – спросила молодая женщина, бледнея от страха.

– Вам надо поесть или нет? И внешность хорошо бы изменить, чтобы мы могли без опаски доехать до Буржа.