Катрин. Книги 1-12

По-видимому, он о них чрезвычайно заботился.

Вздохнув, он мягко сказал, стараясь не смотреть на Катрин:

– Что он там делает? Право, не знаю. Чем занимаются обычно государственные преступники в тюрьме?

Это слово сразило молодую женщину, словно пуля, выпущенная из ружья. Она вскочила на ноги и судорожно вцепилась руками в спинку кресла. Краска бросилась ей в лицо, а глаза метали молнии. Она едва удерживала бешеное желание броситься на этого человека, сидевшего в томной позе перед огнем и посмевшего насмехаться над ней. Только теперь она поняла, что все эти десять минут он играл с ней, как кошка с мышью.

– Государственный преступник? Так вы называете вернейшего из капитанов короля? Что за басни вы рассказываете и не принимаете ли вы меня за дурочку? Довольно уверток и увиливаний, мессир! Давайте говорить прямо, иначе я подумаю, что вы просто смеетесь надо мной. Вы дали мне слово, и я верила, что вы его сдержите, хотя в этом доме надо мной было совершено насилие. Вы должны были отвезти Арно не в Сюлли! Вы хорошо это знаете! Вы должны были привезти его сюда!

Жиль еще раз вздохнул, желая показать, что ему наскучил этот разговор, и поднялся. Теперь он на целую голову возвышался над Катрин.

– Со времен Лувьера времена сильно изменились, моя дорогая. Мне кажется, вы плохо представляете себе нынешнее положение дел… Как и я сам плохо представлял его себе в Лувьере. Пора кончать со вздорными речами, пустыми мечтаниями и высокопарными иллюзиями! Пришло время здравомыслящих людей. Теперь только моему кузену Ла Тремуйлю позволено говорить от имени короля. И он решил устранить всех, кто мешает ему проводить разумную политику… кто слишком близко к сердцу принял сумасбродные призывы этой несчастной девки, сожженной по повелению нашей Святой церкви. Власть должна вернуться к людям, которым она принадлежит по праву рождения, и нам больше не нужны безумные пастушки!

Вне себя, Катрин воскликнула:"

"– Это означает, что ваш кузен расчищает себе место, чтобы еще глубже запустить руку в казну, а наш жалкий король опять у него под каблуком. И теперь этот толстый мерзавец сводит счеты со всеми, кто был предан Жанне… несчастной девушке, перед которой вы, господин маршал, еще год назад преклоняли колено!

Как ни была Катрин ослеплена гневом, она сохраняла ясность рассудка и не спускала глаз со своего врага. Она видела, как он побледнел, услышав имя де Ла Тремуйля, и поняла, что удар попал в цель. Целиком отдавшись своей любви, она обращала мало внимания на политические интриги, и ей не приходило в голову, какие последствия может иметь смерть Жанны, как она отразится на судьбе короля и его приближенных. Уже давно Жорж де Ла Тремуйль со своими приспешниками пытался опорочить посланницу Господа.