Катрин. Книги 1-12

Немного успокоившись, Катрин покорно вошла в дверь, которую он держал перед ней открытой. На лестнице она увидела поджидающую ее с улыбкой Сару.

— Входи, — сказала цыганка. — Они приготовили тебе постель; это совсем непохоже на ужасные монашеские ложа. Здесь ты хорошо выспишься…

Арно, хотя ему и не стало лучше, все же уже не выглядел умирающим. Лицо потеряло зеленоватый оттенок и теперь было бледным, и он не хватался судорожно за одеяло. Он выслушал рассказ Катрин о ее беседе с Филиппом, не перебивая, но был так далек от всего, что она говорила, что у Катрин появилось чувство, что он, вероятно, снова отверг ее.

— Я сделала все, что могла! — запротестовала она. Я клянусь, что все сделала, но есть то, чего никто не в силах одолеть…

— Не бойся сказать, в чем проблема, Катрин, — вставил Ксантрай. — Герцог боится Жанны так сильно, что его страх перевешивает его любовь к тебе!

— Я не думал, что он напуган до такой степени, — сказал Арно. — Тебе не в чем упрекать себя, Катрин. Я уверен, ты сделала все, что смогла. А теперь… Жан собирается отправить тебя обратно в Бурж.

Ксантрай скорчил гримасу и нагнулся над постелью своего друга так, чтобы никто не смог услышать его слова.

— Да, я решил сделать так, но она об этом и слышать не хочет. Она хочет остаться.

— Для чего? — раздраженно спросил Арно.

Казалось, он сейчас выйдет из себя, и Катрин решила оправдаться.

— Чтобы помочь тебе! Я уверена, что ты не оставишь это дело. Ты попытаешься сделать все возможное, чтобы спасти и Жанну, не так ли? Что ж, тогда разреши мне остаться и помочь… разреши мне сделать хотя бы это…

В ее глазах заблестели слезы, когда она схватила руку Арно в свои и сжала их.

— Невыносимо признать, что я потерпела неудачу! Я отдала бы все, чтобы помочь. У меня есть средства: золото и драгоценные камни!

— И каким же образом вы рассчитываете заполучить их теперь в свои руки? — с насмешкой спросил Ксантрай.

— Потерпите и увидите!

Катрин, повинуясь какому-то смутному предчувствию, захватила с собой свою шкатулку с драгоценностями, но забыла сказать об этом Ксантраю. Теперь она взяла ее и поднесла к постели. Открыв шкатулку, Катрин показала ее мужчинам. В неясном свете золото и камни сверкали необыкновенным блеском, и оба в восхищении открыли рты.

— Черт возьми! — проворчал Ксантрай. — Подумать только, что мы ехали с этим всю дорогу от самого Буржа! Если бы хоть кто-нибудь пронюхал об этом, нам бы перерезали глотки быстрее, чем можно сказать слово «нож»!

Арно, превозмогая боль, попытался сесть. Он запустил свою тонкую руку в гору драгоценностей, рассыпанных по кровати, и вытащил аметистовое ожерелье, подаренное Катрин Гарэном в день их обручения.

— Я помню его, — медленно произнес он. — Ты носила это… в Аррасе.