Катрин. Книги 1-12

Я, как Карл Великий, выстрою вокруг нее империю, и все люди на земле будут преклоняться перед моим троном и моей короной…

Теперь настала очередь Катрин рассмеяться с оттенком презрения, который не ускользнул от Филиппа и мгновенно заставил его замолчать.

— И кто же дарует вам эту корону? В каком соборе вы рассчитываете короноваться? Надо полагать, в Вестминистерском, как и пристало верному союзнику английских захватчиков, потому что Реймский уже занят. Карл VII уже является законным королем Франции, как милостью Божией, так и по земным обрядам. Ни вы, ни ваша марионетка, правящая в Париже, никогда не сможете этого изменить. Он — король. Король!

— Я никогда не признаю убийцу моего отца королем!

— Я не верю! Я слишком хорошо вас знаю. Если бы Карл сумел угодить вам, предложил бы, может быть, полсвоего королевства и достаточно земли, чтобы удовлетворить ваши амбиции, вы бы подали ему руку и присягнули на верность. Вы и в самом деле считаете меня дурой, неспособной заметить искусную — о, чрезвычайно искусную — двойную игру, которую вы вели последние два года? Нельзя построить империю на предательстве, Филипп, так что бургундская империя никогда не увидит света!

— Хватит!

Он выкрикнул это слово, и рука его судорожно сжала рукоятку кинжала. Катрин увидела в его глазах смертоносный огонь, но это не испугало ее. Она уже победила страх, и ее пылающий взгляд спокойно встретился с его взором. Она не покорилась ему! Это он сдался. Его взгляд дрогнул и поник.

— Что с нами случилось? — спросил он хрипло. — Мы схватились здесь, как враги!

— Вам достаточно сказать только слово, чтобы мы снова были вместе! Согласитесь принять выкуп за Жанну, и мне больше от вас ничего не нужно. Если вы сделаете это, я вернусь к вам!"

"Филипп даже отдаленно не мог себе представить, какая вселенная самопожертвования и самоотречения была заключена в этих нескольких словах; тем не менее он на мгновение погрузился в раздумье. Наконец он пробормотал:

— Нет… я не могу принять даже такой выкуп, как бы бесценен он для меня не был. В моем договоре с англичанами есть статья, оговаривающая, что любой пленник, взятый мною в этой войне, будет предоставлен в их распоряжение по их требованию. Эта девица подвергла опасности Бургундию. Я не могу разрешить ей выйти на свободу, чтобы подвергать нас опасностям и дальше.

— Обещайте хотя бы не выдавать ее англичанам.

— Это невозможно. Кроме того, она пленница Люксембурга, а не моя. Ему и решать.

— Это ваше последнее слово?

— Последнее. Никакого другого быть не может…

— Даже… для меня?

— Даже для тебя. Если бы ты была на моем месте, ты бы меня поняла.

Катрин медленно повернулась и пошла к занавешенному бархатом выходу.