Катрин. Книги 1-12

Повозка Катрин застряла в толпе, но никто не обращал на нее ни малейшего внимания. Над морем человеческих голов Катрин смогла разглядеть медленно приближающуюся процессию вооруженных людей. Всадник с обнаженной головой ехал на белом коне впереди процессии, и именно там толпа была наиболее плотной. Катрин поняла, что это и была Дева Жанна, и в тот же самый миг все негодование исчезло. Широко распахнутыми, завороженными глазами она наблюдала, как девушка-воин приближается к ней.

На Жанне были белые доспехи, сияющие как серебро и закрывающие ее с головы до пят. Одной рукой она управляла лошадью, другой высоко держала шелковое знамя, на котором был вышит образ Спасителя, окруженного ангелами с лилиями в руках.

Слова» «Иисус сын Марии» были вышиты сбоку. Но все, что увидела Катрин, было ясное девичье лицо с голубыми искренними глазами под шапкой коротких мальчишеских волос каштанового цвета. Мужчины и женщины толпились вокруг нее, пытаясь дотронуться до ее руки, доспехов или даже до сбруи лошади. Жанна мягко им улыбалась и просила не подходить слишком близко, чтобы не оказаться под копытами лошади. За спиной Девы Катрин увидела Жана Орлеанского, Ксантрая, Гокура и многих других, которых знала, — Арно не было среди них.

Внезапно взгляд Жанны с удивлением упал на Катрин. Она остановила свою лошадь и повернулась к Дюнуа, указывая на повозку.

— Господин Бастард, неужели сердца в этом городе так огрубели, чтобы отправить на смерть эту бедную женщину в самый разгар веселья? — сказала она глубоким голосом, вызвавшим в Катрин дрожь.

Дюнуа насупился. Он сразу узнал Катрин и оглянулся, будто ища кого-то, кто, кажется, отсутствовал. Он в раздражении пожал плечами.

— Я распорядился держать эту женщину в тюрьме до твоего прибытия, Жанна, так что ты можешь делать с ней что хочешь. Она прибыла сюда месяц назад в лохмотьях и на грани помешательства, но один из наших капитанов узнал в ней знатную даму, и ни много ни мало возлюбленную Филиппа Бургундского, и обвинил ее в шпионаже.

— Это не правда! Я только хотела разделить судьбу с людьми этого города и умереть вместе с ними.

Катрин заплакала так горько, что Жанна взглянула на нее более пристально. Фиалковые и голубые глаза на мгновение встретились, и Катрин почувствовала новый прилив доверия. В глазах Жанны было столько доброты, столько искренности, что Катрин быстро забыла все свои обвинения, и, когда Жанна снова улыбнулась ей, она тоже робко улыбнулась.

— Как вас зовут? — спросила Жанна.

— Благородная дама, меня зовут Катрин.

На этот раз улыбка осветила все лицо Жанны, и она весело тряхнула коротко остриженной головой.

— А я совсем не благородная.