Катрин. Книги 1-12

Я бы предпочел, чтобы он сам рассказал вам эту новость, но рано или поздно вы должны все узнать. Герцог посылает меня в Португалию. Я должен начать переговоры с королем Жоаном по поводу возможного брака между инфантой Изабеллой и…

— ..между инфантой Изабеллой и герцогом Бургундским! Продолжайте, продолжайте, мой друг, не думаете же вы, будто я не знаю, что герцог снова должен жениться, чтобы произвести наследника? Я давно жду этой вести. Она не очень меня удивила. Зачем же тогда так много предосторожностей?

— Я боялся, что вы можете расстроиться. Любовь герцога к вам огромна, и я знаю, что это чисто политическая женитьба. Инфанте за тридцать, и хотя идет молва, что она красива, но так говорят обо всех принцессах…

— Ну вот, — смеясь, прервала Катрин, — вы опять извиняетесь! Не нужно ломать голову в поисках оправданий.

Я знаю чувства монсеньора лучше, чем вы… и свои собственные чувства тоже. Вы нисколько меня не расстроили. Давайте поговорим о более важных вещах. Когда же вы закончите мой портрет, если отправляетесь с этой миссией?

— Я не уеду до конца месяца, потому у меня много времени.

Новость, которую выболтал Сен-Реми, поразила Катрин больше, чем она показала, ибо это означало полное изменение ее жизни. Она всегда знала, еще со смерти второй жены Филиппа, что настанет день, когда ему придется избрать новую герцогиню. Власть герцога неуклонно росла. Он преуспел во всех своих начинаниях, и его владения постоянно расширялись. Недавно он закончил в свою пользу войну с Голландией; войну, предпринятую против его непокорной кузины, прекрасной Жаклин Люксембургской, о которой придворные певцы слагали баллады. Потерпевшая поражение графиня была вынуждена сделать Филиппа своим наследником. Кроме того, граф де Намюр, чьи владения Филипп должен был унаследовать после его смерти, был серьезно болен.

Столь обширные владения нуждались не только в правителе, но и в законном наследнике; отпрыски, которых Филипп имел от различных любовниц, не могли надеяться наследовать ему.

Катрин знала, что когда-нибудь другая женщина должна будет разделить с Филиппом трон, и она давным-давно приняла важное решение: когда этот день наступит, она удалится. В течение последних трех лет любовь Филиппа сделала ее настоящей некоронованной королевой, хозяйкой и Утренней Звездой его двора. Ее гордость восставала при мысли, что она вновь будет низведена до роли любовницы — пусть даже, фаворитки.

Пришло время искать выход, но какой? Самым мудрым, конечно, было бы вернуться в Бургундию, и прежде всего в Шатовилэн. Прошло два года с тех пор, как она видела своего сына, которого Эрменгарда растила с нежной заботой и своей обычной энергией. Она начала скучать по ребенку.

— О чем вы думаете? — спросил Сен-Реми.