Катрин. Книги 1-12

И я обещаю повесить вас своими собственными руками на кресте вашей собственной церкви. Вот вам мое слово. А теперь мы разобьем лагерь на ночь.

— Постойте! — остановил его Жан де Блези. — Я принимаю ваш вызов. Завтра на рассвете я сообщу вам о своем решении. Но сейчас я должен исполнить одно дело…

Он отступил, тихо сказал что-то монаху, стоявшему рядом с ним, сделал знак Эрменгарде оставаться на своем месте и начал спускаться по винтовой лестнице.

— Что он собирается делать? — спросила Катрин.

Эрменгарда выглядела озадаченной. Она с тревогой смотрела вниз, па угрожающего вида банду, собравшуюся на склоне у монастырской стены. Без сомнения, волнуясь за безопасность своего кузена, она обратилась к предводителю десяти солдат, которые сопровождали ее на пути в монастырь днем раньше. Офицер вскоре вернулся со своими людьми. Вооруженные большими арбалетами, они по знаку графини разместились вдоль зубчатой стены с натянутыми тетивами, готовые к стрельбе.

— Кажется, я знаю, что собирается делать мой кузен, объяснила она Катрин совершенно спокойно. — И как раз принимаю некоторое меры предосторожности.

В этот момент внизу послышалось пение церковного гимна, за которым последовал скрип монастырских ворот, открывшихся настежь. Все три женщины одновременно перегнулись через стену. Ни один из мужчин внизу не смотрел в их сторону. Казалось, они окаменели перед видом, который открылся их глазам. Три монаха в черных одеяниях выходили из ворот аббатства и во весь голос пели:» Libera me de sanguinibus, Deus, Deus salutis mea et exultabit lingua meajustitiam tuam!..«[18] Монах, шедший в середине, нес большой дубовый крест. За ним с распятием в руках, в митре на голове и в расшитом золотом облачении, покрывавшем его с ног до головы, шел аббат. Его вид был так величествен в великолепии его церковных одежд, что бандиты, будто завороженные, один за другим начали спешиваться. Некоторые из них упали на колени. Только Гарэн и Бегю же Перуж оставались в седлах. Казалось, они превратились в изваяния.

Аббат с крестом приблизился к ним, прошел близко от них, но они даже не пошевелились.

Со стены, глубоко взволнованная, Катрин наблюдала, как Жан де Блези склонился над несчастными поверженными, чьи страдания еще не окончились.

Теперь, когда пение монахов и крики бандитов затихли, были слышны их слабые стоны. Аббат поднял свою тонкую руку и начертал знак креста на искаженных болью лицах. Сквозь слезы, застилавшие ее глаза, Катрин видела, как губы аббата произносили слова отпущения грехов, а рука поднялась в жесте прощения. Затем аббат повернулся и пошел прочь. Из-за его спины выступил человек. На нем был кожаный фартук, и он держал нож. Лезвие блеснуло дважды и поразило оба сердца. Стоны затихли. Голгофа маленькой чародейки и высокого старика из леса закончилась.