Катрин. Книги 1-12

— А потому, друг мой, что если вы намерены передать бедное дитя этому негодяю, ее мужу, то это случится только через мой труп, — произнесла Эрменгарда, спокойно стянула свои дорожные перчатки и, достав из кошелька большой вышитый шелковый носовой платок, энергично вытерла им лицо. — А теперь пусть нам приготовят обед. Я умираю от голода. И нам необходимо поговорить с Катрин наедине.

Таким образом, поставленному на место своей строгой кузиной Жану де Блези оставалось только удалиться с тяжелым вздохом. Но не успел он дойти до порога двери, ведущей из внутреннего двора в его собственные апартаменты, как Эрменгарда окликнула его вновь:

— Не забудьте, кузен: если Гарэн де Брази появится у ваших ворот, закройте их и не впускайте его!

— Боюсь, я не имею права сделать это.

— Ну, в данном случае вы должны поступиться своей совестью. Нужно сделать все необходимое, даже вооружить своих бенедиктинских монахов и выдержать долгую осаду. Позвольте напомнить вам, что право предоставления убежища незыблемо, и даже сам король не может не считаться с ним, А кроме того, лучший способ приобрести смертельного врага в лице Филиппа Бургундского — это передать госпожу Брази в руки ее очаровательного супруга.

— Вы невыносимы, Эрменгарда, — резко возразил аббат. — Какая осада! О чем вы говорите!

То, что аббат принимал за очередные фантазии Эрменгарды, скоро начало приобретать грубую реальность.

Когда вечером колокольный звон позвал монахов с полевых работ и они выстроились парами под сводами монастыря, чтобы спеть гимн во славу Господа, когда служка с громоподобным шумом закрыл массивные ворота аббатства, а Эрменгарда, Катрин и Сара были на. пути к часовне для вечерней молитвы, к Сен-Син галопом приближалась грозная кавалькада, и вскоре раздался громкий стук в ворота аббатства.

Это была шайка бандитов, вооруженных до зубов. У них были длинные копья, массивные палаши и боевые топоры, они сидели на тяжелых боевых конях, привычных к перевозке сотен фунтов боевых доспехов помимо веса всадника. По их зловещему виду легко было определить их принадлежность к одной из рыскающих банд грабителей, готовых пойти на службу к любому, у кого имеется достаточно экю. Все они, как один, были головорезами, не признающими никаких законов, кроме закона грабежа и золота, и их преступления отражались в каждой черте их грубых зверских лиц. Кожаные куртки, укрепленные в уязвимых местах стальными пластинами, были покрыты следами засохшей крови и пятнами ожогов, а крепкие стальные шлемы испещрены выбоинами.