Катрин. Книги 1-12

Лица человека не было видно в темноте.

Две женщины были так напуганы, что не могли вымолвить ни слова. Но, когда человек подошел ближе и Сара смогла разглядеть его лицо, она непроизвольно отпрянула — она узнала белую бороду и крючковатый нос Жевре, главного колдуна. Он, должно быть, понял ее состояние и, покачав головой, взял цыганку за руку.

— Не бойся! Ты можешь мне доверять: Жевре никогда не предавал того, кто искал убежища под его крышей.

— Возможно, — холодно сказала Сара с неожиданным самообладанием. — Но прежде всего я хотела бы узнать, что вы сделали с прядью волос, которую вам передала Пакеретта вчера вечером. Той, которую вы спрятали в складках одежды.

— Мой племянник отвез ее в Дижон. Ее передали сеньору де Брази как доказательство того, что его жена прячется в деревне, — спокойно ответил он.

— И у вас хватает наглости признать это! — возмущенно воскликнула Сара. — И вы думаете, что я буду так неосторожна и доверю вам свою жизнь и жизнь моей хозяйки?

— У вас нет выбора. Кроме того, положение сейчас изменилось. Пакеретта считала, что может нарушить священные законы гостеприимства и предать гостя, искавшего убежища под ее крышей. Она просила у меня помощи против своего врага, и я ей помог. Но сейчас вы в моем доме и просите защиты, ведь я живу здесь. Вы для меня священны, и я сделаю все, что смогу, чтобы спасти вас. Вы идете? Пакеретта ненавидит вас так сильно, что с нее станется привести солдат сюда.

Катрин слушала диалог Сары и старика, не понимая большую часть сказанного, но тут она вмешалась.

— Нужно идти с ним! Ничего не может быть хуже, чем то, что случится с нами, если нас вновь захватят!

— А если он предаст тебя?

Катрин взглянула в глаза Жевре, и то, что она в них увидела, должно быть, успокоило ее, потому что, когда она вновь заговорила, голос ее звучал решительно:

— Он не предаст меня. Я ему верю. Моя жизнь или смерть не могут иметь значения для человека его возраста, особенно такого, как он, выбравшего жизнь в одиночестве, ближе к природе.

— Спасибо, молодая женщина. Ты мудра, — серьезно сказал Жевре.

Он повел женщин за статую, где был еще один проход — длинный, узкий туннель, ведущий в другую пещеру, в которой, как оказалось, он жил. Это было странное, скудно обставленное жилище: соломенный матрац, несколько стульев вокруг заваленного всякой всячиной стола, куча пыльных книг в углу, около раскаленной жаровни. В этом логове стоял необычный запах дыма, смешанного с испарениями серы; кроме света из расщелины в скале и огня жаровни, другого освещения не было.

Жевре усадил своих гостей и налил в две миски густого супа из горшка, кипевшего на огне.

— Ешьте! — скомандовал он. — Потом можете отдохнуть до наступления ночи.