Катрин. Книги 1-12

Некоторые из них даже слегка отливали бледно-розовым, подсвеченные утренним солнцем. Дождь прекратился, но повсюду остались огромные лужи, в которых отражались неопределенные краски неба. Повинуясь внезапному побуждению, которого она и сама не смогла бы объяснить, Сара набросила просторную накидку и подхватила плетеный поднос с приготовленным накануне для выпечки хлебом.

— Я иду в деревенскую пекарню, — сказала она Катрин.

— .Пакеретта должна была сходить… не пойму, почему она не взяла заодно хлеба, раз пошла в деревню.

Не дожидаясь расспросов Катрин, Сара выскочила за дверь и поспешно двинулась по грязной дороге. Общественная пекарня стояла посреди деревни, между облупленной церквушкой и древним каменным крестом, ступени которого позеленели от времени и мха. Отсюда открывался вид на дорогу, которая огибала крепость и сливалась с другой дорогой, ведущей на запад по берегу реки Ош. У пекарни уже собралось несколько женщин, ожидающих своей очереди, каждая — с корзинкой, надетой на руку. Все они были закутаны в накидки и в чепцах. Они мало говорили — мешал холодный ветер — и прижимались к стене в поисках убежища, как черные птицы. Сара даже не взглянула на них. Ее зоркие глаза заметили фигуру в знакомом синем платье, застывшую возле дороги, ведущей в крепость. Что могла делать Пакеретта, сидя на старом римском приграничном камне?

Казалось, она ждала. Но чего?"

"И тут Сара издала сдавленное восклицание. На повороте показалась группа всадников. Их было около двадцати. На всех были надеты кожаные куртки, покрытые металлическими бляшками, блестевшими в неярком свете дня. А впереди ехал всадник в черном, при виде которого у Сары бешено заколотилось сердце. Этот мужчина одетый во все черное, такой высокий и худой… Сара все еще колебалась, но когда увидела, как мужчина остановился и заговорил с Пакереттой, а та указала ему на свой дом, сомнения рассеялись. Мужчина в черном Гарэн. Это за ним посылала проклятая колдунья! Несмотря на жгучее желание схватить Пакеретту и задать ей трепку, которую она заслужила гнусным предательством, Сара не задержалась ни на секунду, предоставив наказание их злобной хозяйки умелым рукам Ландри. Оставив неиспеченные хлеба возле колодца, она повернулась и бросилась домой. Просторная накидка развевалась у нее за спиной, как огромные черные крылья. Катрин спокойно помешивала суп, когда в дом влетела запыхавшаяся, бледная Сара.

— Ну, что случилось? — спросила Катрин.

Не отвечая, Сара сорвала с ближайшего крюка накидку, набросила на плечи Катрин и вытащила ее из дома через маленькую дверь, ведущую в хлев.

— Надо бежать! — выдохнула она. — Гарэн… он едет сюда. Должно быть, ему донесла Пакеретта… Она ведет его сюда!

Катрин так испугалась, что у нее подкосились ноги.