Катрин. Книги 1-12

Свежеиспеченному епископу не понравилось, что ему напоминали о его давних делах: эти воспоминания вряд ли могли быть приятными. Его маленькие желтые глазки уставились в лицо Катрин.

— Так вот почему ваше лицо мне что-то напоминало!

Вы маленькая Катрин, не так ли? Но меня можно извинить за то, что я вас сразу не узнал, потому что вы сильно изменились. Кто бы мог подумать…

— ..что дочь ничтожного мастерового окажется при дворе герцога Бургундского? Конечно, ни вы, ни я. Но тем не менее это случилось. Судьба — странная вещь — не так ли, ваша милость?

— Крайне странная! Вы напоминаете мне о вещах, которые я предпочел бы забыть. Как видите, я все говорю напрямую. Я скажу еще более откровенно. У меня не было личной вражды к вашему отцу, я мог бы даже спасти его, если бы это было возможно, но такого случая не представилось.

— И вы уверены, что сделали все, чтобы спасти его от веревки? В те дни вы были склонны быстро расправляться с людьми, которые вам мешали…

Кошон не отступил. Его тяжелое лицо оставалось бесстрастным. Его взгляд был жестким, а глаза напоминали осколки тусклого янтаря.

— Как вы сами сказали, он мне мешал. Это было неподходящее время для полумер. Возможно, вы правы, но я не пытался спасти его потому, что не видел в этом смысла.

— Что же, это действительно откровенно!

Они стояли в глубокой оконной нише. Епископ положил пуку на одно из цветных стекол, его пальцы рассеянно скользили по изгибам свинцового переплета.

— Есть нечто, что я хотел бы знать. Почему вы решили встретиться со мной? Вы должны ненавидеть меня.

— Да, я ненавижу вас, — хладнокровно ответила Катрин. — Я просто хотела поближе взглянуть на вас… и напомнить вам о моем существовании. Как бы то ни было, у меня есть причина быть вам признательной, потому что, повесив моего отца, вы избавили его от другой, не менее мучительной, но более медленной смерти…

— Что это такое?

— Смерть от разбитого сердца. Он слишком любил свою страну, короля, Париж, чтобы видеть их в руках англичан и не страдать.

В холодных глазах епископа загорелся огонек гнева.

— Англичанин имеет право управлять страной по праву рождения, как наследник королевской крови. Он наш законный повелитель, сын принцессы Франции. Он назначенный наследник, избранный своими дедом и бабкой, в то время как Бастард из Бурже[17] является… авантюристом!

Его речь была прервана презрительным смехом Катрин.

— Кого вы надеетесь убедить? Не меня, конечно… себя! Ваша милость, должно быть, знает, что король Карл VII никогда не избрал бы вас главным раздателем милостыни Франции.