Катрин. Книги 1-12

Она должна была сидеть на ступенях полуразрушенного распятия, установленного на холме против трибун, приготовленных для судей, и маленького эшафота, на котором займет место Жанна. Неподалеку, между трибунами и южным портиком церкви Святого Уана, возвышалось зловещее кострище, сложенное накануне каменщиком и грозившее развалиться под тяжестью дров. Спустя некоторое время Николь устроилась с группой разодетых кумушек под навесом одной из деревянных галерей, окружавших огороженное место для мертвых. На крышах галерей были свалены кости уже убранных тел. Это место называли оссуарий. Кладбище быстро заполнялось народом, теплая погода и любопытство заставили выйти на улицу почти весь Руан. Большинство видели Жанну впервые.

Вскоре Катрин узнала Арно. Одетый в черный облегающий потертый костюм, сутулый, в широкополой темно-зеленой шляпе, он сел как можно ближе к эшафоту, приготовленному для Жанны, как раз позади кордона английских лучников. Держа свои пики крест-накрест, они образовали крепкий заслон, который, однако, не смог бы устоять под натиском такого сильного человека, как капитан. Остальные заговорщики должны были находиться каждый на своем месте: Жан Сон – на дозорной башне, брат Этьенн – внутри церкви Святого Уана.

План каменщика был предельно прост. Роясь несколько лет тому назад в старых чертежах церкви, он узнал о существовании подземного хода, ведущего в старую романскую часовню. Не зная почему, он никому не обмолвился ни словом и был сейчас этому очень рад. Он знал точно, под какой плитой находится старинная лестница, и, пока мастеровые возводили по заказу суда основание для костра, он под предлогом осмотра опор часовни сдвинул плиту и показал брату Этьенну, как ее можно без труда поднять. Одеяние францисканского монаха позволяло ему днем и ночью входить в церковь, не привлекая ничьего внимания. Сейчас он должен был молиться в часовне, ожидая прихода Арно вместе с беглянкой."

"Согласно инструкции, все должны были оставаться на своих местах до вынесения приговора. В тот момент могли представиться две возможности: либо Жанна вверяла себя церковному суду и монахини брали ее под свое попечение, либо она отказывалась и ее отдавали в руки палача. И в том и в другом случае Катрин должна была забиться в конвульсиях, изображая истерику, а Николь под видом помощи Катрин должна была создать суматоху на кладбище. Жан Сон, который со своей дозорной башни мог видеть и особенно слышать пронзительные крики женщин, должен был одновременно начать звонить в два колокола, Рувель и Каш-Рибо, громкие удары которых во все времена созывали руанцев на защиту города или призывали к восстанию.