Катрин. Книги 1-12

Трудно было узнать Арно в небритом человеке, одетом в замызганный балахон и в широченные штаны, которые закручивались вокруг его сильных ног кавалериста; на голову он нахлобучил бесформенный колпак и сильно ссутулился, чтобы казаться ниже. Под стать ему была Катрин в своем синем выцветшем платье и коричневой дырявой накидке. Ее чудесные волосы были упрятаны под чепец, который давно уже нельзя было назвать белым.

– Жан Сон и его жена живут на улице Урс, неподалеку отсюда, – сказал монах, едва опасность миновала. – Но ради бога, мой друг, завидев англичанина, старайтесь глядеть в сторону и не пронзайте его столь бешеным взором, который за милю выдает в вас французского солдата!

Арно сконфуженно улыбнулся и покраснел.

– Я постараюсь, но это непросто, брат Этьенн. Когда я вижу, как уютно чувствуют себя во французском городе их железные шлемы и зеленые куртки с красными крестами, у меня тут же в глазах темнеет от злости!

– Вот у вас и потемнеет в глазах… во всяком случае, тут же.

Древняя столица герцогов Нормандии была объята печалью, казавшейся странной на фоне внешней роскоши. Высокие красивые дома, резные коньки крыш, шпили соборов, устремленные в небо, и среди всего этого великолепия – торопливые горожане с опущенными вниз глазами и тусклыми лицами. Смолк веселый шум на перекрестках, опустели лавки. Молчаливые женщины выстраивались в очередь за хлебом и мясом без надежды что-либо получить. Зато повсюду разгуливали солдаты в зеленых куртках. По двое, по трое они патрулировали улицы. С тех пор как в церкви замка начался судебный процесс, им были даны самые строгие инструкции: власти явно опасались, что кто-нибудь попытается освободить пленницу.

Когда заговорщики нашли наконец лавку госпожи Николь Сон – торговля бельем, нарядами и украшениями, – они застали хозяйку за работой. Она была очень занята обслуживанием двух богато одетых дам, чей явный английский акцент указывал, что обе они принадлежат к окружению герцогини Бэдфордской. Катрин улыбнулась, заметив, с какой жадностью перебирали они фламандские кружева и белье из тонкого полотна. Ее взгляд скользнул по прилавку и задержался на средневековом женском головном уборе с тремя прозрачными вуалями, украшенном кружевами. Похоже, бургундская мода пришла в Нормандию!

Однако госпожа Николь, высокая, сухая, темноволосая дама в неловко сидящем на ней сером суконном платье с большим золотым крестом на груди, окинула их таким подозрительным взглядом, что брат Этьенн счел за лучшее взять все переговоры на себя.

– Мир вам, госпожа Николь, – пробормотал он, придав своему лицу сладкое выражение. – Я привел вам ваших бедных кузенов из Лувье… Они едва живы. Вам, боюсь, даже будет трудно их узнать. Они потеряли все.