Катрин. Книги 1-12

Все в городе считали Деву святой и блаженной, хотя она была земной и естественной. Она смеялась искренне и заразительно в минуты веселья, но, когда это требовалось, умела гневаться так сильно, как никто из ее приближенных. И Арно де Монсальви уже успел в этом убедиться.

В это утро, прослушав мессу, которую отслужил для нее брат Жан Паскрель в молельне Матильды Буше, Жанна не находила себе места. Она горела желанием броситься в бой и выходила из себя, слушая советы Дюнуа повременить.

– Было бы лучше, – говорил Бастард, – подтянуть основные силы из Блуа, а для того, чтобы соединить разрозненную армию и перегруппировать войска, понадобится время.

Но, как и подобает уроженке Лотарингии, Жанна отличалась упорством. Ошеломленные Катрин и Матильда, спрятавшись за дверью, наблюдали за бурным военным советом, проходившим в большом зале. Жанна, которую поддерживали Ла Гир, Сентрайль, Ильер и Монсальви, предлагала внезапно атаковать; Бастард, Гокур и мессир Гамаш намеревались ждать подкрепления. Слово за словом, между Гамашем и Жанной разгорелась ссора. Жанна, как глава армии, не могла допустить, чтобы обсуждались ее приказы. Гамаш же, выйдя из себя, обозвал ее болтливой мужичкой и вознамерился покинуть совет. На него с мечом в руках бросился Арно, твердо решивший воткнуть ему обратно в глотку оскорбления, которыми тот осыпал Жанну. Не без труда удалось Дюнуа помешать овернцу перерезать горло вспыльчивому пикардийцу. Он резко отругал Гамаша, пожурил Жанну и в конце концов уговорил оскорбителей и оскорбленных обнять друг друга, что они и сделали с явной неохотой.

И пока решали, посылать ли Бастарда вместе с оруженосцем Жанны в Блуа, дабы ускорить выступление, а Паскрель писал под ее диктовку послание англичанам, Сентрайль покинул зал, чтобы распорядиться насчет вина. Распахнув двери, он оказался лицом к лицу с Катрин.

– Мессир, – произнесла она чуть слышно, – я хотела бы поговорить с вами. Не могли бы вы немного задержаться?

Вместо ответа он взял ее за руку и подвел к окну, оглянувшись при этом, чтобы убедиться, все ли спокойно в зале.

– Чем могу служить, прекрасная госпожа? – спросил он учтиво, широко улыбаясь на этот раз.

– Вначале я хотела бы выразить вам свою признательность, – промолвила Катрин. – Я знаю от тюремщика, что именно благодаря вам мой режим был значительно смягчен: мне приносили еду, с меня сняли цепи и…

– Полно вам. Не стоит меня благодарить. Я поступал так, как мне подсказывала совесть. Не вы ли в свое время вытащили нас из аррасской тюрьмы?

Катрин горестно вздохнула:

– Так вот в чем дело! А я-то надеялась, что вы верите в мою невиновность и захотите исправить несправедливость, которую допустил в отношении меня мессир Арно…

– Дело же, конечно, не только в этом.