Катрин. Книги 1-12

Матильда, выходившая помочь невестке дать последние распоряжения перед пиром, ошеломленно застыла на пороге, потрясенная той переменой, которая произошла в молодой женщине. Не прошло и часа, как несчастная, приговоренная к смерти, превратилась в красивую элегантную даму.

– Моя дорогая графиня, вы поистине обворожительны. Теперь я начинаю лучше понимать происходящее. По правде говоря, я задавалась вопросом, какой безумец мог вообразить, что вы близкая подруга герцога Филиппа. В это верилось с большим трудом.

– Я больше не его подруга, – ответила Катрин, улыбаясь, – и расскажу вам почему, ведь вы так добры ко мне!

– Пустяки. Будьте как дома. Страшное недоразумение – вот причина всех ваших злоключений, и я поняла это почти в тот же миг, что и наша мудрая Жанна. Здесь вы найдете надежный приют. Идемте же, я представляю вас гостям. Кажется, приближается кортеж.

Крики ликования слышались все ближе – вероятно, Жанна уже вышла из собора и направилась в отведенные ей покои.

– Нет, только не сегодня, при всех мне будет стыдно, – заупрямилась Катрин. – А завтра я сама брошусь на колени перед Девой, чтобы поблагодарить ее.

В этот миг в дверях возникла раскрасневшаяся и запыхавшаяся Маргарита Буше. Улыбнувшись Катрин, которую она тепло приняла – ведь ту прислала в их дом Жанна, – она обратилась к свекрови:

– Она здесь. Умоляю вас, пойдемте со мной, я умираю от страха и ни за что не решусь подойти к ней одна.

– Когда же вас перестанут пугать доспехи, Марго? – пожала плечами Матильда. – Ведь к нам приехал не главарь шайки разбойников, а красивая молодая девушка…

– …которую ниспослало нам небо! А ведь это может испугать сильнее, чем встреча с разбойниками!

Женщины поспешно вышли, оставив Катрин одну. Кортеж Жанны и впрямь приближался, и молодая женщина подошла к окну, чтобы посмотреть на него. Дева опять сидела на коне, но знамя передала своему оруженосцу Жану д'Олону. Так было удобнее пожимать руки, которые протягивались к ней, или же обнимать младенцев, которых ей подавали.

За ней строем продвигались невозмутимо улыбающиеся капитаны. Лишь один из них был мрачен и рассеянно сидел в седле, не отрывая взгляда от своего коня. С бьющимся сердцем, зардевшись, Катрин узнала Арно. Никогда прежде не казался он ей таким поникшим и измученным. Он напоминал побежденного, волочащегося за повозкой победителя, и Катрин спросила себя, известно ли ему, что Жанна вырвала ее из лап смерти? Оттого ли так мрачно его лицо, что она жива, или же он удручен ее гибелью? При мысли о том, что его, быть может, мучают воспоминания о прошедшей ночи, молодая женщина улыбнулась.